— Легализовал, — подсказал Вольфрам. — Есть способы. Деньги становятся чистыми, проходят любые проверки.
— Но их становится меньше, — добавил Виктор. — Сколько сейчас дерут за отмывку? Тридцать процентов?
— Минимум пятьдесят, — вздохнул Вольфрам. — Это если долго искать по хорошим знакомым. Но Паук выводом денег в легальное поле озадачился достаточно давно, и накопил внушительную сумму. Хватит и на ремонт, и на заправку, и даже на торпеды. И на любые подарки, которые пожелает дама.
Юми заулыбалась, но потому вдруг сделала серьезное лицо.
— Это сколько же ты готов потратить? И ведь не ты нас в это всё втравил, а этот вот, — она махнула рукой в сторону Виктора и снова закуталась в кофточку.
— Как вы можете заметить, — ответил Вольфрам. — Моё здоровье оставляет желать лучшего. Так что если «Кицунэ» держит курс на станцию, где есть аптека — я всеми четырьмя руками за. Кроме того, я всё еще заинтересован в плане Виктора. По крайней мере в нескольких его пунктах.
— Тогда идём дальше, — Виктор снова отпил гадости. — Нам нужна космическая станция, где есть всё необходимое, и где не задают лишних вопросов. Если она будет не слишком далеко от моей родной планеты, то я смогу вызвать туда одного человека…
— А он точно прилетит? — спросила Юми.
— Прилетит. Выбора не будет.
— Если тебя уже ищет мафия, то это может быть опасно, — напомнил Вольфрам.
— Вот поэтому я пойду на встречу один. Один, Юми! — Виктор погрозил девушке пальцем. — Ты занимаешься кораблём, Вольфрам тебя охраняет. Если что — вы меня просто привезли и ничего не знаете. Так будет проще.
Виктор на своём веку повидал не так много космических станций. Ровно четыре. Если отбросить артефакт исчезнувшей цивилизации, то три. Без летающего офиса для людей с большими деньгами — две. И если Хаб-3 ему чем-то даже нравился, по крайней мере в воспоминаниях, то станция Гризволд производила отталкивающее впечатление прямо с порога воздушного шлюза. Плевать, что стыковаться приходится к невращающейся части, а до кольца ехать на лифте. И корабль с кучей пробоин от автопушек на соседнем стыковочном узле, тоже, по большому счету, погоды не делал — местный колорит, сами знали куда летели. Худшее было внутри.
На станции Гризволд царил просто нереальный срач. Грязь, ободранная краска, мятые стенные панели и — немыслимое дело в невесомости! — летающий повсюду мусор. Картину немного маскировало освещение — оно горело только там, где иначе вообще никак. При этом на грузовой палубе попадались новые ящики с заводской маркировкой — боеприпасы, расходники, все дела. Интересно, как это всё сюда попало. Хотя… плевать, лишь бы продали.
Лифт выглядел почище. По крайней мере, в нем никто не справил малую нужду. Вряд ли от избытка культуры — просто в невесомости это плохая идея. Виктор понадеялся, что в кольце, на жилых палубах, гадить не будут. Нельзя же срать там, где спишь и ешь. И, в общем-то, не ошибся. Проблема оказалась в другом. Кольцо на Гризволде откровенно маленькое. Гнутый пол, сильно гнутый потолок, и сила Кориолиса, будь он неладен. А питейное заведение, куда он держал свой путь, находилось на верхних этажах, то есть еще ближе к оси вращения. Там начинало мутить еще до знакомства с местным пойлом.
На входе в бар был своеобразный фейс-контроль. Виктор распахнул куртку, демонстрируя отсутствие пистолетов, ножей и прочего, на что местным вроде бы и пофиг, но в баре от греха подальше нельзя. Пришлось всё делать в два приёма — левая рука висела на косынке поверх куртки. Для пущей убедительности из рукава торчала кисть, забинтованная до самых кончиков пальцев. Охранники, даже языками поцокали:
— Эх, потрепало же тебя, парень.
— Заживет поди, — отмахнулся Виктор здоровой рукой. — Еще б нервы подлечить.
— Ну заходи, если буянить не будешь.
Бар был как бар. Стойка, столики, дым коромыслом, скудно одетые женщины трёх видов — голографические, на плакатах и настоящие. Последние извивались под музыку за стеклами иллюминаторов в стенах — чтоб никто по пьяни не пристал, по крайней мере бесплатно. Стекла, к слову, не мешало бы вымыть.
За стойкой обитал бармен с живописным ирокезом на голове. Как и все бармены, он непрерывно протирал стаканы. А потом куда-то прятал чистые, никто не знал куда именно.
Виктор подсел к стойке и дождался, пока это чудо подойдёт.
— Что пить будете? — спросил бармен.
— Коктейль «Сорванная крыша» у вас есть? — спросил Виктор и проскользил по стойке двумя пальцами с зажатой банкнотой.
— «Оторванное днище»? — подмигнул бармен. — Есть, но не рекомендую. Есть хорошее пиво.
— Чем хорошее? — хмыкнул Виктор.
— Тем, что сварено не здесь, — хитро подмигнул бармен, наклонился вперед и шепотом добавил: — Вас ждут, пятый стол.
— Отлично. А пиво я всё-таки возьму.
