Свободное от курсов время занимала юридическая переписка — «досудебные урегулирования» сдвинулись с мертвой точки. От самой девушки толку не было, все печатал и рассылал Виктор. Юми только рисовала. Под это дело появился даже арт с сексапильной, но очень серьезной эльфочкой в офисном прикиде, с планшетом в руках. Было в ней что-то от секретарши Шульца, Иоланты. Наверное, грудь — на лицо вышла не похожа совсем.
Ночью поспать не удалось ни разу — все время отнимала Юми. Художница перегрелась, когда выдумывала свои эротические картинки, а потом… дорвалась. И теперь её не остановишь. Так что на борт пассажирского корабля невысокого класса Виктор взошел так, как будто это была люксовая яхта, не меньше. Дотопал до маленькой четырехместной каюты, залез на верхнюю полку, пристегнулся и отрубился.
Перелет длился трое суток. Было время подумать как следует. И насчет Юми, и насчет Вольфрама. Авторучка привычно крутилась в пальцах — старый тик вернулся.
Итак, Юми. Виктор ловил себя на мысли, что художница ему интересна. Конечно, странненькая она. Хотя где сейчас нормальную возьмешь? «Бывшая» к примеру, не умела готовить. Демонстративно. Всерьез считала, что это очень «мило». И это был… не единственный её заскок. По сравнению с ней Юми — образец адекватности и самостоятельности. И симпатичная. Как говорил один теперь уже бывший коллега за кружкой пива: «не тупая и не жирная, чего тебе еще надо?». Симпатичная, неглупая, с интересным хобби, сама себя обеспечивает…
А вот кто не обеспечивает, так это сам Виктор. Живет в чужой квартире на всем готовом, занимается… образованием — чтоб не говорить «саморазвитием», слишком сильно домохозяйки опошлили это слово. Иногда делает что-то полезное по мелочи — не так там и много работы с этой юридической писаниной, на самом деле. И развлекает хозяйку на горизонтальной поверхности, аж расцарапанная спина до сих пор болит. Позорище!
Конечно, деньги у Виктора были. Федерация неплохо заплатила человеку, который решил большую проблему, да еще и аккуратно согласовал решение с кем надо. Плюс с бывшей работы что-то накапало, не считая модных ботинок по эксклюзивной скидке. Но надолго ли хватит? Нормального источника дохода у Виктора больше не было. Можно, конечно, немного зарабатывать «юридическими консультациями» — тем более сарафанное радио на станции работает хорошо, у Юми полно знакомых. Но это так себе доход. Нужно где-то срубить бабла…
И тут как бы случайно появляется Вольфрам. Которому очень нужно, и он готов платить нехилые суммы. Разовая акция, но хоть надолго хватит. Правильно сделал, что согласился, вот только… Вольфрам — это Вольфрам. Стрельба, абордаж, опять стрельба, космические бои, полеты в запретную зону, злобные пираты, два ранения, тазик с цементом и привкус самого дрянного растворимого кофе в освоенной части галактики. Если все опять этим закончится, тогда стоит ли игра свеч?
Виктор резким щелчком остановил авторучку и уставился в потолок — благо на верхней полке он близко, считай прямо перед глазами. Что-то не давало ему покоя, не иначе полицейское чутьё включилось. И проклятый профессор, как там его, в интервью у Дженнифер случайно эту мысль подтолкнул.
«С открытием незарегистрированного маяка что-то сдвинулось…» — думал Виктор. — «Какой-то пласт, не знаю даже как сказать… И оно ни разу не закончилось с приговором Шульцу. Всё только началось. Что сейчас вылезет — предсказать невозможно. Слишком много переменных. Заинтересованных лиц. И стран. А на острие всего этого — один единственный четырехрукий лысый биоробот по имени Вольфрам. И его нельзя терять из виду…»
Авторучка снова закрутилась в пальцах Виктора. Да, нельзя терять Вольфрама из виду. Нужно пытаться хоть как-то управлять этой историей. Так безопаснее. Иначе в случае чего даже текст завещания с тобой не согласуют. Но чего в итоге надо этой сволочи? И что он скрывает на этот раз?
Виктору до сих пор как-то везло обходиться без командировок. И на военной службе, и потом в полиции. И только теперь он начал «командировочных» понимать. Делились эти ребята на две категории: одни вечно ищут «проводника», чтобы хоть немного город посмотреть, вторые курсируют между работой и гостиницей, никуда не сворачивая. Виктор сходу отнес себя ко второй категории. К тому же он угодил в какой-то местный сезон дождей. Лило не переставая, как из ведра. Лило в обед, когда он прилетел, лило по дороге из космопорта в гостиницу. И на следующий день тоже лило. Пришлось сделать бросок до магазина и разжиться дождевиком из дрянного полиэтилена — Виктор терпеть не мог зонтики. И дождь.
