Потом он взял в аренду машину и поехал в места не столь отдаленные. Но за город, километров двадцать. Поселков с одноэтажной застройкой, как на родной планете, тут не водилось. Промелькнула сбоку какая-то промзона и всё — пустая дорога в чистом поле. И дождь. В теории, должен был быть неплохой вид — море справа, зеленые холмы слева и горы вдали, но всё застилала сплошная стена из падающей воды. Вскоре Виктор отчаялся что-либо рассмотреть и просто рулил куда скажет навигатор. Стеклоочистители справляются, хотя и на максимальной скорости, дорогу худо-бедно видно, бубнилка в телефоне говорит, что через три километра налево — значит едем.
Колонию он тоже не рассмотрел снаружи. Припарковался, и перебежкой до КПП, под навес. На этой планете над всеми дверями огромные козырьки. А в городе иногда вдоль всего здания козырек пускали. С чего бы это? И отдельные комнаты для плащей и зонтиков.
Под крышу впустили без проблем, а вот дальше начались проверки. Сначала анкета — кто такой, откуда, к кому, зачем. На трех листах, заполнять от руки. Долго светили медицинским сканером — не спрятал ли что-нибудь где-нибудь. Благо эта штука и сквозь одежду прекрасно работает. А из карманов Виктор заранее все выгреб, оставил только авторучку, пистолет, телефон, носовой платок и ключи от гостиницы и машины. Но охрана не отставала, пришлось снять кобуру — и из-за этого снимать и надевать обратно куртку. Брючный ремень тоже забрали. Покушались на шнурки, но Виктор предъявил модные ботинки с пряжками.
— Шикарные штиблеты, — усмехнулся один из охранников. — За сколько купил?
— Дороговато, — отмахнулся Виктор. — Не стоили они того.
— Ладно, вот опись, расписывайся и пошли. Тебе считай свезло.
— Свезло? — уточнил Виктор, шагая следом за охранником.
— Вроде того. Обычно посетителей много, аж путаемся иногда, кто к кому. Но ты считай один сегодня.
— Должно быть, из за погоды, — пошутил Виктор.
— Ну тогда еще месяц тихо будет, ха-ха, — ответил охранник. — Раньше оно не закончится.
Коридор казался слишком длинным, но потом Виктор понял — это крытый переход между зданиями. По местной погоде — хорошая идея. А охранник, похоже, привык к большому количеству народу, а теперь скучал. И от того охотно чесал языком.
— Этот… Шульц, — спросил Виктор через полсотни метров. — Не доставляет проблем?
— Честно? — хмыкнул охранник. — Доставляет. Но не те. Время от времени приезжают столичные пиджаки с нехилыми документами, и подолгу с ним болтают. Один раз даже привезли ему костюм, переодели и увезли куда-то. Через неделю вернули. Вот буквально три дня тому.
— Так его когда к вам этапировали? — задумался Виктор. — Меньше месяца просидел, получается. И уже.
— Ага. Думаю, или на него еще чего-то нарыли, или подельников сдаёт. Ох, чую, добавят этому Шульцу срок… И так дело — громче некуда.
— Ну, будет в авторитете.
— Не будет, — усмехнулся охранник. — Тихий он какой-то, как пришибленный ходит. Да и нет здесь всей этой, как тебе сказать… Короче, зона для первоходов, и почти все за экономические. Налоги там не платили злостно и прочее. За «связанные с насилием» сейчас, по-моему, вообще никого нет. Публика приличная, сроки небольшие.
— И все при деньгах и с кучей знакомых?
— А то! Посетители бесконечные, передачки тоннами…
— И как следствие, много запрещенки. Кое-что просачивается, и вас за это потом начальство очень любит.
— Все верно! — рассмеялся охранник. — Как догадался?
— Досмотр у вас хорошо поставлен. Не для галочки, — объяснил Виктор. — Кроме того, я же по контрабанде работал, чую это дело.
— Опыт не пропьешь, это да, — улыбнулся охранник. — Так, нам сюда. Шульц уже ждёт.
И распахнул перед Виктором железную дверь.
После всех этих анкет и досмотров Виктор ждал, что их с Шульцем посадят в кабинки разговаривать по телефону, глядя друг на друга через бронестекло. Но нет — пустая комната, обыкновенный стол, даже без проушины для наручников, пара стульев. Видеокамера под потолком, конечно, мигала красным огоньком, но было подозрение, что звук она не пишет. Как-то просто всё, расслаблено. Или здесь действительно сидит только приличная публика?
Виктор шумно приземлился на стул, полез в карман за авторучкой, но сразу вспомнил, что сдал её на входе, под опись. Горько вздохнул, подвигал стул и кое-как уселся.
Шульц наблюдал за ним безо всякого интереса. Сидел прямо, руки держал на столе ладонями вниз. Он сильно изменился — выглядел уставшим, даже сильнее чем во время суда. И еще был гладко выбрит, что для него не типично. Но, видимо, дизайнерская трехдневная щетина с местными правилами не сочеталась. А вот прическа на голове сохранилась. Хотя, конечно, от былого лоска мало что осталось — дорогой костюм сменился на тюремную робу. И шрам от пули почти зажил, но всё еще был виден.
— Ну, здравствуй, Шульц, — начал Виктор.
— И? — спокойно ответил Шульц, не поднимая глаз.
