Что-то оглушительно ухнуло. Внезапно одна из башен монастыря пропала из виду. Я провела ладонью по глазам; вода исчезла, а башня так и не появилась. Монах, стоявший рядом, тяжело вздохнул и покачал головой.
— Они уничтожают все монастыри и их обитателей. Нарх считает, если у людей отнять прошлое, в том числе и веру, ими станет легче управлять.
— А он прав, — согласилась я. — Очень умный правитель. Жаль, не могу добраться до его горла.
Пока мы мило беседовали, а жимуинцы продолжали стирать аббатство в пыль, успели подтянуться отставшие. Видимо зрелище того, на что способны преследователи, сплотило беглецов, и они теперь двигались более компактной группой. А впереди уже виднелись ворота обители. Насколько я поняла, этот выход выбрали потому, что он был самым дальним и использовался, по большей части, для каких-то незначительных хозяйственных целей. Тут едва ли проехала бы даже обычная дорожная повозка.
— Кстати, — сказала я, — почему в вашем чёртовом монастыре не нашлось ни единой распроклятой животины, способной везти груз или человека?
— Всех забрали во время бегства, — монах вошёл в небольшую деревянную будку у ворот и вышел с ключом в руке. — Всех животных и все повозки. Её величеству очень не повезло добраться сюда так поздно.
— А ты какого чёрта продолжал тут ошиваться? — подозрительно спросила я. Чёрт, чего я собственно ожидала? В том, что старый пердун признается в сотрудничестве с врагом?
— В мои обязанности, из тех, что необязательны, входило приглядывать за одним пациентом, — пояснил отец Найд и вставил ключ в замок. — Помогите, он открывается очень туго. Пока этот человек оставался тут, я не мог его покинуть.
— Мог бы просто увезти.
— Аббат категорически запретил брать тебя с собой, — монах отошёл и теперь пара солдат громко пыхтя налегала на крестовину ключа. — Пришлось остаться.
Я недоверчиво прищурилась: святоша оставался со мной, хоть и знал, что приближающийся враг неизбежно его убьёт? Да он точно врёт! Наверное, просто хотел припрятать церковное золотишко, чтобы потом вернуться.
Затрещало, завизжало и после мощного пинка ворота распахнулись. Снаружи золотились поля, по которым бежали волны, поднятые ветром и уходила вдаль серая полоса дороги.
На дороге стоял отряд конников. Судя по вооружению: лёгкая кавалерия. Таких обычно используют для патрулирования и рейдов по тылам противника. У каждого — кривой меч, небольшой деревянный щит и пика у седла. На головах — лохматые шапки, странно выглядящие в это время года. Впрочем, я видела форму и почуднее.
— Закройте ворота! — просипел лейтенант, хватаясь за рукоять меча.
— Не будь идиотом, — я остановила пару его самых ретивых подчинённых и стала в проходе. — Не видишь: нас ждут и пока хотят просто потолковать? Смотри: у переднего на пике — белая тряпка.
— О чём с ними говорить? — продолжал пыхтеть мальчишка. — Просто пойдём к другому выходу…
— Думаю, там мы увидим такую же картину, — Кир стал рядом со мной, — а мы окончательно потеряем время и пространство для манёвра. Пойду, узнаю, что они хотят.
— Я схожу, — мы обменялись взглядами. — Опознают в тебе важную шишку — тут же перережут горло; вот и все разговоры.
— Им нужна Найдмир, — он пожал могучими плечами, вызвав у меня фонтан ярких воспоминаний. — Пошли вместе.
— Кир, — когда я услышала, как она его называет, захотела провалиться сквозь землю, — особо не рискуй, — он кивнул. — Дар, я очень на тебя надеюсь.
Будь ты проклята!
— Сделаю, что смогу. Пошли.
Шум шагов, шелест волн и жужжание мух. Впереди лениво ржали лошади. Отряд конников казался тёмной монолитной стеной, которая стала на пути к спасению. Однако, я уже успела посчитать, сколько брёвен в этой стене — четыре десятка. Если всё пройдёт нормально, у нас появится транспорт.
— Нужно поговорить, — сказал Кир, пока мы шли к парламентёру. — Мне нужно тебе много объяснить.
— Например, почему ты запер меня в чёртовой вонючей дыре и забыл на целых семь лет? Или хочешь рассказать, какое имя вы придумали будущему наследнику престола? Можно я стану крёстной? Кир, иди в задницу!
Всадник оказался человеком небольшого роста и лохматой у него была не только шапка, но и весь костюм. Даже сапоги. Казалось, человек в подобном одеянии должен истекать потом, но желтоватое раскосое лицо выглядело абсолютно сухим. На шапке я заметила металлический значок, в форме пылающего полумесяца.
— Нам нужна женщина Найдмир, — вот так, ни «здрасьте», ни «обнимемся». — Остальные могут уйти.
— А если нет? — спросил Кир. Он остановился в десятке шагов, чтобы конник не мог с места ткнуть его пикой.
— Убьём всех и возьмём женщину Найдмир, — всадник казался равнодушным.
— Понятно, — скулы у Кира побелели. — А если она вдруг погибнет со всеми? Думаю, твоему повелителю это не понравится.
— Нет, — согласился парламентёр, — но особо и не расстроит. Отдайте нам женщину Найдмир и уходите.
