Подготовиться и как следует всё обдумать. Монах, стоявший в дверях, кивнул и пошёл вперёд.
В моей жизни хватало дерьмовых ситуаций, начиная с того момента, как я появилась на свет. Однако, должна признать, так хреново было лишь один-единственный раз. Это, когда меня впервые напичкали эликсиром чёрной и оставили, чтобы понаблюдать: выживу или нет. Я выкарабкалась, но та ночь осталась худшим воспоминанием.
До сегодняшнего дня.
Монах отворил едва заметную дверь в стене коридора и некоторое время пришлось брести с низко опущенной головой. Говорят, такое тут делают специально, чтобы грешники поневоле склонили головы перед ликом Отдавшего долги. Как по мне — обычная экономия сил и средств. В проходе оказалось темно и сыро, а под ногами иногда чавкали лужицы грязи. Невзирая на мрак, святоша топал вполне уверенно, значит хорошо знал дорогу. Я же просто неплохо различала треснувшие камни, сочащиеся влагой и жирных слизней, топорщивших глаза-усики.
Потом мы вышли в коридор у самой стены, так что я видела в окнах небо, солнце и здания монастыря в сочной зелени деревьев. Откуда-то, из-за крыш поднимались столбы жирного чёрного дыма.
— Как получилось, что из всей королевской семьи уцелела только Найдмир? — спросила я и острые лопатки проводника дёрнулись под серой тканью.
— Она отдыхала в загородной резиденции, — степенно пояснил монах и провёл ладонью по тонзуре, — а удар войск Жимуина пришёлся по столице. Салим просто стёрли с лица земли и сейчас там — одни развалины. Да и вообще, как говорил лорд Кирион, это — их обычная тактика: оставлять младшего в семье и уничтожать остальных. Желательно — женщину или девушку.
— Стало быть имелся кто-то, — я криво ухмыльнулась, — кто предупредил, где именно находится искомый человек?
— Предательство — обычное дело, — проворчал старик. — Кому, как не человеку войны знать подобные штуки. Посланники Нарха могут быть весьма убедительными и даже щедрыми.
Мы остановились перед жёлтой дверью, на досках которой вырезали шестиконечную звезду. В центре знака блестел медный кошель. Так, понятно, мой проводник — милостничий. Кажется, Кир это упоминал, плохо помню. Монах достал из-под рясы большой чёрный ключ и вставив в скважину, с натугой провернул. Заскрежетало и дверь приоткрылась.
Монах прошёл внутрь, но меня приглашать не торопился. Хорошо, хоть не закрылся перед носом. Всякое случалось. Войдём без приглашения.
— Думаю, что предатель прячется в окружении королевы, — я осмотрелась вокруг. — Ого, неожиданно! Ставлю на то, что это — жирдяй постельничий.
Все стены небольшой комнаты оказались заставлены книгами. Даже для звезды нашлось место лишь на большом столе. Тут же стояли четыре большие масляные лампы, в свете которых определённо весьма комфортно изучать толстые скучные фолианты. Большое удобное кресло и невысокий узкий топчан у крохотного камина, как бы намекали, где хозяин предпочитает проводить большую часть свободного времени.
— Предпочитаешь бросаться обвинениями, не имея должных доказательств? — монах пожал плечами и прошёл к полке слева. — За всё время, сколько я его знаю, господин Забун не вызвал у меня даже тени подозрения. Трусоват, да, жаден и недалёк, но не более того.
— Ладно, поглядим, — я ощутила некий внутренний дискомфорт. — Как получилось, что враг упустил Найдмир? Или они не пытались её схватить?
— Ещё как пытались! — милостничий вытащил пару книг и положил их на стол. Потом запустил руку в получившуюся щель и принялся там шарить. — Если бы не доблесть лорда Кириона и самопожертвование солдат, враг бы уже мог торжествовать победу. Первоначально в расположении лорда находились три сотни. Уцелело… Ну, ты и сама видела.
Ему наконец удалось достать нужный предмет, и монах потянул его наружу. Нечто длинное, слегка изогнутое, замотанное в промасленные тряпки. В первый раз я ощутила нечто, похожее на добрые чувства, в отношении старого сутулого святоши. И даже захотелось сказать слова благодарности, когда жирное тряпьё упало на пол, позволив оценить состояние содержимого.
— Вообще-то аббат был категорически против того, чтобы мы хранили эту штуку в стенах монастыря. Называл её «Орудием Вопрошающего».
— Дурак твой аббат, — я извлекла Пену из ножен и провела пальцем по длинному изогнутому клинку, окрашенному в чёрный цвет.
— У тебя такое лицо, — с некоторой заминкой сказал монах. — С тобой всё в порядке?
— К сожалению — нет, — со вздохом я убрала клинок в ножны. — Подскажи, где тут у вас отхожее место?
Первоначально лейтенант хотел отправить со мной пару своих подчинённых, но после решил и сам пойти с ними. Особого вреда от этого не было, как, впрочем, и пользы. Солдаты успели полностью собраться и даже помогли галдящим беженцам упаковать тот нехитрый скарб, что те смогли спасти из пылающих домов.
