Об"яснение, прямо скажем, на уровне детсадовского, но я сделал вид поверил. Пусть поуспокоится, придет в себя - возьмусь за неё более фундаментально, расколется, никуда не денется. Речь шла вовсе не о мусорницах и не о красках, на другом конце провода интересовался расследованием не чиновник местной префектуры. Готов положить голову на плаху - Светка разговаривала с Москвой.
К нашему, вернее, к Светкиному, дому можно идти двумя путями: по улице, через "парадную" площадь или запущенным парком, аллея которого спускается к утлому мостику через речку. Обычно маршрут выбирала Светка, на этот раз я настоял на парковом варианте.
Весна только-только пробует свои силы, кой-где лежат островки снега, из-под которых вытекает вода, но воздух постепенно нагревался, дышится легко и свободно. Отчаянно орут птицы и коты, за суками следует экскорт жаждущих собачьей любви кобелей. Гуляющая молодежь сбросила шапки и куртки, пожилые люди распахнули пальтишки.
Мы медленно шли по аллее и молчали.
Перед входом на мостик расползлась большая лужа, которую не обойти. Машинально я поднял Светку на руки и шагнул в воду. Она положила голову на мое плечо, обхватила руками за шею - маленькая, беззащитная - и вдруг всхлипнула. Так жалобно, что у меня зашлось сердце. Действительно, кто у неё есть, кроме меня? Сын от первого брака, бессердечный тип, алкаш и наркоман, ставяший выше всего свои удовольствия и свое благополучие. Разве он поддержит в трудную минуту мать? Скорей всего, подтолкнет её к пропасти для того, чтобы заполучить квартиру и пропить её с дружками.
- Ну, что ты раскисаешь, маленькая? До тех пор, пока я рядом с тобой, ничего тебе не грозит... Давай распишемся? - неожиданно для себя предложил я.
- Давай, - всхлипнула Светка, успокаиваясь. - Я не потому, что не надеюсь на твою поддержку... просто - настроение... Отпусти, - попросила она, отстранившись, - что ты меня держишь, как маленькую...
Посредине мостика я осторожно отпустил женщину, поправил на ней куртку, потуже подтянул шарфик.
- Только для того, чтобы защитить тебя, я должен знать все. Начиная от письма, которое ты отвезла в Москву, и кончая сегодняшним телефонным разговором. В противном случае я бессилен... Это ты, надеюсь, понимаешь?
Светка согласно кивнула: да, понимаю. Обычно дерзкая, острая на неожиданные сравнения, не признающая любых проявлений женской слабости, сейчас она выглядела обиженной первоклашкой, которую мальчишки-хулиганы подергали за растопыренные косички.
Я терпеливо ожидал откровенных признаний. Все, что должен сказать сказано, очередь за ней.
- Даже не знаю, с чего начать...
- С самого начала, - глупо сострил я.
- Очень остроумно, - в свою очередь с"язвила Светлана, помолчала и приступила к откровению. - Толком мне ничего неизвестно - одни мелочи, но чувствую - влипла я в смертельно опасную ситуацию и очень не хочу тащить тебя за собой... Итак, письмо... В тот вечер Сурен едва не стал передо мной на колени, Христом Богом молил выручить его, отвезти письмо в Москву. Дескать, иичего особенного, сам бы отвез - не может, в столице его ожидают крупные неприятности. В начале я отказалась: нет ни времени, ни желания, да и потом - почему я должна превращаться в курьера? Есть же в Росбетоне соответствующие люди рангом пониже... А он - никому, кроме тебя, довериться не могу, слишком важное письмо, слишком много от него зависит... Ну, я и поддалась на уговоры...
Светка помолчала, поерзала носком туфельки в щели между досками настила. Будто пыталась выковырять оттуда причину странного своего согласия. Я тоже молчал. В принципе, разговор с Вартаньяном меня не интересовал, если беседа, конечно, не балансировала на сексуальном уровне. Похоже, этого не было. Остальное - вступление, ни о чем не говорящее и ничего не значащее.
- Оказалось, моя задача сродни голубиной - обычная почтальонша. Разница только в том, что письмо я должна была положить в почтовый абонентский ящичек, а не - из рук в руки. Предварительно позвонить. Приехала в Москву и сразу - к телефону-автомату. Ответил мужской голос. Как было велено Суреном, сказала одно слово: конверт. В ответ - спасибо. После этого заглянула на почту, оставила письмо и поехала обратно... Вот и все.
- А сегодняшний телефонный разговор?
- Продолжение. Утром мне позвонили и сказали: будь на месте в пять часов.
- Тот же мужской голос?
- Нет, женский. Видимо, секретарша... А вот в пять - тот же.
- Куда ты должна позвонить?
Светка расстегнула сумочку, достала блокнотик, раскрыла и протянула мне. Обычный семизначный московский номер, судя по цифрам, телефонный аппарат находится где-то в центре города. Я записал номер на сигаретной пачке - обязательно нужно приобрести приличный блокнот, типа того, которым пользуется подруга. Пачки сигарет и спичечные коробки - вещи ненадежные, легко теряются либо оставляются в той же застекленной конторке.
- Костик, пошли домой,а? Проголодалась и зверски устала. Покушаем и ляжем в постельку...
