Действительно, имеет. И в качестве руководителя предприятия, и в качестве человека, "заказавшего" мне расследование. Почему-то не хотелось быть откровенным, выкладывать свои предположения, как бы мизерны и слабы они не были. Что это - чутье опытного детектива или боязнь получить неудовлетворительную оценку строгого "педагога"?
Скорей всего, одно и другое вместе взятые.
Я довольно скупо ввел генерального в курс дела. Особый упор на непонятного бетонщика Тимофеича, недавно погибшего под сорвавшейся с крана плитой.
- Думаете, его убрали? - перебил меня Пантелеймонов. - Кто и зачем?
- Кто - пока не знаю, а вот "зачем"...
И я пустился в изложение популярных учебников по криминалистике, припоминая лекции, слышанные в Академии, разбавляя их наработанным опытом сыщика. С совершенно искренним выражением лица такого намолол, что услышь меня коллеги из угрозыска в обморок попадали бы.
- Понятно, - удовлетворенно протянул генеральный, запивая удовлетворение несколькими глотками минералки. - Почему преступники пошли на убийство? Ради мизерной суммы, хранящейся в сейфе Вартаньяна?
Именно это интересует и меня. Конечно же, дело не в деньгах, подозреваю - в содержимом конверта, отвезенного Светкой в Москву. Но это подозрение - зыбко и ненадежно, на нем не выстроить добротной версии.
- Работаю, - без особого энтузиазма оповестил я Пантелеймонова. Преступления подобного типа в одночасье не раскрываются.
- И все же вы уже имеете какие-нибудь версии? Кроме погибшего рабочего. Уверен, со Светланой Афанасьевной вы более откровенны, почему же лишаете меня такой возможности? Поверьте, мною движет не примитивное любопытство...
Генерального можно понять: главный экономист - не обычный работяга и даже не инженер, в его руках, говоря образно, вожжи управления предприятием. Гибель Вартаньяна может оттолкнуть многих клиентов, переориентировать их на другие аналогичные Росбетону заводы. Сомнения в устойчивости фирмы - первый шаг к её банкротству.
- Простите, Вацлав Егорович, не привык я преждевременно бить в литавры да в барабаны. Наступит время - все скажу, ничего не утаю. Потерпите.
Пришлось генеральному согласиться - не выдавливать же из подчиненного силой желаемые версии и варианты...
Кажется, пришло время переключаться на Москву, попытаться раскрутить дело с таинственным конвертом, ибо в нем таятся ответы на множество недоступных пока мне загадок.
Но как подступиться? Имя владельца абонентского ящичка мне не откроют, вмешивать в это того же Ромина не хочется. Остается полученный от Светки номер телефона, но я твердо уверен - путь тупиковый, сидит на другом конце провода ничего не знающая секретарша, от которой ничего не добиться.
Если мне недоступны официальные пути-дорожки, придется использовать криминальные. В наш век у них - большая свобода действий и больший запас необходимой мне информации. Вдруг в одном из запакованных файлов компьютерной памяти, спрятанных под кодовыми "замками", отыщутся нужные мне сведения. А таких "тайников" - уверен в этом - у криминальных банд и группировок множество. Только как подобраться к ним, просмотреть хотя бы бегло, одним глазом?
Неожиданно вспомнил пожилого, культурного зека, соседа по нарам в следственном изоляторе, напарника в лесопильном цехе на зоне. Имел он на ушах десятку, но отсидел всего три года - наверняка выкупили дружаны, пустив в ход общаг. Найти бы его - считай, полдела сделано. Хитрый мужик, ухватистый, сейчас, на свободе, наверняка ходит в видных авторитетах.
Кликуху напарника я запомнил - Костяк. Высокий, неуклюжий, с умнейшими глазками, спрятанными под лохматыми бровями, высоким чистым лбом мыслителя и распирающими кожу костями, он по праву числился королем зоны.
Как же зовут его "в миру"?
7
Вместе с реформами в нашу жизнь вошли и старые, казалось бы, отжившие понятия, и понятия "новорожденные". Акции, инвестиции, доходы с капитала, курсы валют соседствуют с рэкетом, заказными убийствами, вымогательством. Особое место занимает на первый взгляд непонятное словечко "крыша".
Вряд ли на территории России, и не только одной России, отыщешь предприятие либо фирму без негласной охраны. Хочешь спокойно жить, не подвергая опасности ни капиталов, ни самой жизни - плати взносы неким криминальным бизнесменам, обеспечивающим твою безопасность. Только тогда можно уберечься от взрывов и пожаров, выстрелов из-за угла и невозвратимых потерь продукции и товаров.
Моя милиция меня бережет - отжило, ушло в прошлое вместе со всеми разновидностями социализма. Скорее, наоборот, излишнее внимание со стороны родной милиции немедленно вызывает усиленный нажим преступного мира. А вот "криминальная охрана" оправдывает себя на все сто процентов.
