На столике появилась бутылка коньяка в сопровождении двух хрустальных рюмок и вазы с фруктами: киви, виноград, груши. На отдельной тарелочке непременный нарезанный лимон, посыпанный сахарной пудрой. Как принято говорить, мелочи, но - приятно. Надеюсь, в коньяк не подсыпан яд, а лимон с сахарной пудрой не снабжен снотворным. Сейчас все это не на пользу хозяина кабинета, вот если я нагло откажусь от его предложений, тогда можно ожидать любой пакости.
Повинуясь очередному приглашающему жесту, я пригубил довольно вкусный коньяк, зажевал долькой лимона. Нахально отделил гроздь винограда, положил рядом с собой прямо на лакированную поверхность стола и принялся отщипывать виноградинки, отправляя их по одной в рот.
При виде столь дерзкого поведения будущего раба Волин скривился, но тут же усилием воли прогнал недовольство. Дескать, что можно ожидать от обычного сторожа-пожарника, даже если он бывший сыщик? Культуры - ни на грош, умения вести себя в обществе - тем более.
- Итак, ваша цена? Свою, если не забыли, я назвал во время нашего знакомства у Петра Николаевича...
Я кивнул - помню. Но называть встречную цифру не торопился - она меня сейчас не интересовала.
- Прежде чем мы займемся торгами, мне хотелось бы изложить маленькую просьбу. Маленькую - для вас, для меня - огромную.
- Слушаю, - насторожился Волин. - Если в моих силах...
- В ваших, - заверил я, будто перед визитом в музыкальную мастерскую изучил все возможности её владельца. - Мне необходимо отыскать одного человека. Кличка - Костяк, к сожалению, ни имени, ни фамилия не помню. Сидели мы с ним в одной камере следственного изолятора, потом - парились на зоне.
Мне показалось, что ледышки в глазах собеседника выросли, затянув мерзлотой пространство под ресницами, улыбка сползла, обнажив ничем не прикрытое недовольство.
- Почему вы решили, что я имею отношение к криминальному миру?
- Семен Аркадьевич, давайте перестанем принюхиваться друг к другу! Если предстоит работать вместе, без доверия - невозможно... Сами подумайте, на торжестве у Второва и Богомол, и Пантелеймонов откровенно признали: вы "крыша"... Помните? - Волин кивнул, попытался изобразить этакую вспоминающую улыбочку - дескать, действительно, имел место такой фактик, как же я запамятовал - но ничего у него не получилось: раздвинутые губы обнажили острые, хищные зубы. - А что означает в переводе на нормальный язык словечко "крыша"?
- Чувствуется закваска талантливого сыщика, - то ли похвалил, то ли обругал меня бизнесмен. - Действительно, я имею некоторые знакомства и готов быть вам полезным... Но вы сами должны понимать - в наших структурах нет ни справочной службы, ни адресного бюро... Короче, постараюсь... Теперь, надеюсь, мы с вами найдем взаимопонимание и по остальным проблемам?
- Обязательно найдем, - "радостно" воскликнул я. - Как только удастся встретиться с Костяком...
- Значит, все же - условие?
Растаявшие было льдинки снова принялись разрастаться. Интересно, зачем понадобился Волину отставной сыщик, почему он добивается меня с такой настойчивостью, разве сейчас мало сотрудников милиции, готовых за определенную мзду оказать даже примитивным бандитам определенные услуги? Что вынуждает собеседника изощряться в обещаниях? Будто домогается женщины, без обладания которой жизнь - не жизнь.
- Ну, что вы, Семен Аркадьевич, какое там условие! Просто мне перед переходом к вам на службу необходимо завершить кой-какие дела по старому месту... Для этого и нужен Костяк...
Конечно, открываться Волину смертельно опасно, он ещё не просвечен, некоторые "уголки" остались в затемнении, но чем иначе об"яснить "сердечную привязанность" бывшего зека к своему дружану? Лично я ни за что бы не поверил в желание просто повидаться или в душещипательную любвишку между уголовниками.
- Убийство Вартаньяна?
- И да, и нет... Позже посвящу, сейчас - не могу - связан словом, заюлил я, нагромождая одно вранье на другое. - Отыщете Костяка - продолжим разговор.
- Разве нельзя совместить поиск вашего друга и переход ко мне на службу? Не собираюсь контролировать ваши передвижения и занятия... Впрочем, ладно, будь по вашему, завершайте пантелеймоновские делишки. По поводу Костяка кой с кем переговорю, - левая рука поднялась над столом, пальцы неопределенно пошевелились. - Но гарантировать ничего не могу... Легче отыскать иголку в стоге сена, нежели человека в нашем, как выражаются горе-политики, криминальном мире.
- И все же постарайтесь. Очень прошу.
На моем, излишне вертком языке так и вертелось повторное напоминание о том, что предстоящая служба в "музыкальной мастерской" прямо зависит от успехов Волина в поисках Костяка. С трудом сдержался.
- Надеюсь, понимаете - наш с вами разговор не предназначен для третьей пары ушей?
- Понимаю...
Волин наполнил рюмки, поднял одну из них, звякнул донышком о верх моей. Жеманно вздохнул. На подобии женщины, желающей отдаться мужику, но не знающей, как лучше показать это свое желание.
