Покинув уютную квартиру Роминых, я возвратился в Росбетон. Страшно хотелось пойти домой, перекусить и подремать до прихода с работы Светки, но давила необходимость показаться в чертовой конторке, лишний раз продемонстрировать служебное усердие. На предприятии должны знать: Сутин работает и ничем, кроме выполнения своих обязанностей, не занимается. Не зря же я перед от"ездом в Москву или даже покидая территорию завода обязательно испрашиваю разрешения генерального директора либо одного из его замов. Желательно, на людях, громогласно и до предела официально.
Конечно, слухов не избежать - секретарша может выдать желаемое за действительное, болтануть бухгалтерше, та поделиться с инженером отдела технического контроля... И - пошло, поехало... Но слухи долговечными не бывают, они гаснут для того, чтобы вспыхнуть тут же по другому поводу и в адрес другого действующего лица. Скоро, очень скоро женщинам надоест перемывать бедные мои косточки... Дай-то Бог!
Возле ворот переминалась с ноги на ногу сменщица деда Ефима с длинным прозвищем Сама Себя Шире. Завидев непосредственное начальство, нагнала на лицо множество морщин, что означает, по её мнению, доброжелательную улыбку, полную готовность немедля броситься выполнять полученное распоряжение.
- Припозднились, Сергеич?
- Ходил по делам в город, - максимально деловым тоном ответил я. Начальство послало. Утром вызвал Вацлав Егорович и откомандировал.
Дежурная понимающе закивала головой, дескать, дело подневольное, приходится подчиняться. И мелкой рысью поспешила к груженной машине проверять документы и пересчитывать фундаментные блоки.
А я пошагал к административному зданию.
В застекленной конторке вместо Феофанова - угрюмый мужик, выдавливающий из себя за смену не больше пяти бессвязных фраз. Подобных молчунов поискать! При моем появлении покивал головой, дескать, на месте, все в полном порядке, можете быть спокойны, и снова уставился на жестяную кружку с горячим чаем.
Я ответил одобряющей улыбкой и поспешил на третий этаж, проконтролировать подружку. Хотя бы - визуально. Навещать кабинетик главного технолога вошло в привычку: приоткрою дверь, погляжу на занятую бумагами или телефоном Светку - на душе становится покойно, будто её, душу, смазали специальным бальзамом.
На этот раз "бальзам" не получился - дверь кабинета заперта. Пришлось заглянуть в общую комнату, к инженерам-технологам.
- Где бродит ваша хозяйка?
В комнате - три стола, два из которых пустует, а за третьим склонилась над чертежами молоденькая деваха годков эдак двадцати трех, не больше. Она уже давно строит мне глазки и обстреливает обещающими улыбочками, но Светка крепко держит вожжи своего возлюбленного, и мне никогда в голову не приходит "сыграть" левую партию на чужом "инструменте".
- Светлана Афанасьевна пошла в цеха... Соскучились? - девчонка сделала очередную попытку увлечь любовника начальницы фривольным разговором. - Я бы на её месте надолго такого мужчину, как вы, не оставляла...
- Почему?
- Украсть могут! - звонко рассмеялась инженерша, кокетливо пожав покатыми плечиками. - Вот даже наша дебелая Соломина подозрительно на вас поглядывает, что тогда говорить о других женщинах?
Нетрудно догадаться, кого она имеет в виду. Но об"ясняться в служебное время в служебном помещении все равно, что пытаться полакомиться конфеткой, не сняв с неё бумажки. Оба мы отлично понимаем бесплодность интригующей беседы.
- Простите, сейчас я тороплюсь... Как-нибудь продолжим интересный разговор... В другом месте...
Девичье личико вспыхнуло румянцем, будто симпатичный мужчина поджег его своим обещанием продолжить разговор, а я побежал в цеха.
Найти главного технолога трудней, чем генерального либо его замов, она может находиться либо на растворобетонном узле, либо на полигоне, либо у арматурщиков, либо в лаборатории, короче, везде. Территория завода огромна, оббежать её - дня не хватит.
На этот раз повезло - едва вошел в производственный зал, увидел возле одного из стендов свою любимую, распекающую толстую Соломину. Появиться в их обществе - принять удары сразу с двух сторон, ибо женщины считают себя соперницами, и их взаимная антипатия при моем появлении превращается в тротиловую шашку с подожженным бикфордовым шнуром. В качестве которого выступаю я.
Пришлось свернуть в арматурный отсек и освидетельствовать его на пожарную безопасность. Ползающие на коленях арматурщики ехидно посмеивались, матерно подшучивали, предлагали мне связать хотя бы один каркас. Ради развлечения. Я в свою очередь отвешивал тяжеловесные пожелания, травил набившие оскомину анекдоты.
А сам нет-нет да и брошу вопрошающий взгляд на спорящих женщин. Ну, сколько можно зубатиться по поводу низкопробного цемента и замусоренного песка, на самом деле - по моему адресу. Вот надоест мне "дележка", развернусь и отправлюсь договариваться о встрече с молоденькой инженершей.
