Итак, содержимое таинственного конверта просвечено - сертификаты на акции. За что депутат получил такой богатый подарок, какую услугу он оказал Росбетону и лично Вартаньяну? Или - Пантелеймонову, который мог приказать подчиненному передать по назначению оформленный документ?
Кажется, эти вопросы так и останутся безответными, ибо они похоронены вместе с убитым главным экономистом.
Может быть удастся послезавтра - теперь уже - завтра - кое-что узнать у Слепцовой. В частности - кто приказал ей оформить документы на продажу акций и кто подписал сертификаты. Под влиянием коньяка и моего мужского обаяния Ефросинья Никитишна раскроется, как роза, впустив в свои тайны умелую "пчелку". Если не получится в кафе - придется впервые изменить Светке, пойти на "приступ" хозяйки депозитария в её трехкомнатной увартире. Там-то уж я добьюсь своего, непременно добьюсь! Как в прошлом добился свего продавец киви и бананов.
Дай-то Бог!
А сейчас пора двигать к спящей Светке, которая и во сне, наверняка, мечтает о пробуждении под моими ласками.
На всякий случай обошел все четыре этажа административного корпуса, для вида открывал и закрывал двери. Мучила навязчивая мыслишка - за мной следят, фиксируют каждый шаг, каждое движение. Несколько раз я резко поворачивался, окидывал взглядом полутемный коридор. Никого! И все же кто-то находится вблизи - прячется за поворотом, выглядывает из-за приоткрытой двери на лестницу.
Глупости, конечно, все это - игра расшалившихся нервов.
Наконец, спустился в вестибюль.
Ночной сторож лениво пережевывал яблоко. Отрежет дольку и медленно отправляет её в рот, прожует - режет новую. В той же позе, в которой я оставил его полтора часа тому назад... Значит, если, на самом деле, кто-нибудь следил за мной, то это был не Молчун.
Увидев меня, дежурный вопросительно поглядел в лицо. Дескать, все ли в порядке, нет ли необходимости вызывать милицию или пожарную команду?
- Все в норме, - зевнул я. - Сейчас похожу по территории и - домой. Спать хочется зверски. С раннего утра на ногах.
Сторож кивнул и изобразил понимающую улыбку. Действительно, не мешает - на боковую. А вот ему предстоит полубессонная ночь - часа в три прикурнет на утлом диванчике, а в шесть уже подниматься. Появятся уборщицы, заберут ключи, разбегутся, трещотки, по этажам и кабинетам. В семь примчится, будто погорелец на пожар, генеральный...
Так или не так расшифровываются взгляды и гримасы угрюмого дежурного не знаю. К тому же, мне не до анализа мыслей и настроения Молчуна - дома, укутавшись с головой в жаркое одеяло, спит Светка. Головой - на своей подушке, ногами - на моей половине кровати. И мне ужасно хочется разбудить её. Так разбудить, чтобы до утра не сомкнула глаз, наслаждаясь близостью с сопостельником.
И я покинул административный корпус.
Вторая остановка - в калитке ворот. Сама Себя Шире зевает и тут же крестит согрешивший рот. Ей не столько хочется спать, сколько донимает скука - с самого вечера ни с кем словечком не перебросилась, никому косточки добела не отмыла, никого на мелкие кусочки не разобрала.
С ума можно сойти!
И вдруг появился человек, с которым грех не посудачить, не отвести душу. Плюс к скуке - женское чувство, стоящее на втором месте после любви любопытство. Обычно начальник пожарно-сторожевой службы Росбетона либо всю ночь дежурит, либо уходит вечером домой и появляется только утром. Что его заставляет бежать, сломя голову, в три часа ночи? Может жинку заревновал или под прикрытием ночной работы порешил навестить любовницу? Ну как тут удержаться, не поразведать, а поутру пустить по кабинетам и цехам Росбетона свежую сплетенку? Проведает Алферова - вот будет смеху!
- Куды торопишься в ночное времячко, Сергеич? - загородила мне дорогу Семеновна могучей своей фигурой, более похожей на сейф главного бухгалтера. - Самые разбойничьи часы наступают опосля трех... Мой покойный муженек так говорил, а он-то знал почем фунт лиха да кило беды...
Пришлось притормозить. Не прыгать же через бабу? Обойти - бесполезно, она так закупорила калитку - мышь не пролезет...
- Почему же разбойники промышляют именно после трех? - равнодушно поинтересовался я. - Лучше - под утро, когда сон крепкий... Может быть ваш супруг именно это имел в виду?
В Росбетоне тайны держатся, как вода в решете. Поэтому я слышал сплетню об умершем муже Семеновны. Мужик был нечист на руку: мог ободрать пьяного, почистить оставленную незапертой квартиру, вытащить из сумки зазевавшейся бабенки кошелек... По нынешним временам - мелочевка, а по тогдашним - серьезные преступления. Короче, профессионал среднего уровня.
Поэтому мнение умершего супруга для безутешной его вдовы - закон, который невозможно опровергнуть, опасно критиковать. В отместку за туманные сомнения в профессионализме супруга сторожихи я получил разгневанный взгляд и пренебрежительную гримасу.
- В мущинские дела не лезла и по сей день не лезу. Но мой Пантюша ведал о чем говорил... Опосля трех - самое разбойное времячко! - с нажимом повторила Сама Себя Шире.
