- Тогда мне нужно торопиться, - с нарочитым испугом поглядел я на наручные часы. - Пока добегу до дома, пока поднимусь на лифте - аккурат три часа пропикает... Спасибо вашему Пантюше, может он через вас вызволил меня из беды.
- Беги, Сергеич, поторапливайся, милый, - разнеженно всхлипнула сторожиха и полезла в глубокий карман теплой своей куртки. - Береги тебя Бог, начальник...
Сейчас достанет допотопный дедов фонарик и три раза мигнет, направив его в сторону парка, мелькнула в моей голове нелепая мысль. Вдруг не зря энкавэдэшный старикан поменялся дежурствами - вместо себя подставил подельницу?
Но вместо фонарика - горсть леденцов.
- Пососи по дорожке, милая, легче станет дышать да и дурные мысли сладость прогоняет...
Не знаю, как помогают конфетки, но смутные предостережения Семеновны насторожили меня, подняли в душе волну самого настоящего, позорного для сыщика, страха. Всячески ругая себя за слабоволие и трусость, я старался итти медленно, внимательно оглядывал дорогу и окружающие её насаждения.
Вошел в запущенный парк. Темные провалы между деревьями, аллея, освещенная тусклым светом фонарей, которые ещё не успели разбить пацаны, неухоженный асфальт покрыт выцветшей прошлогодней листвой, ветками, камнями, мусором. Кое-где поблескивают бутылки из-под водки, пакеты из-под кефира и молока, конфетные обертки. Какой-то шутник повесил на кусте несколько использованных презервативов - символов современной безопасной любвишки.
Я машинально посасывал леденец, торопился расправиться с ним и заменить успокоительной сигаретой. Глупый страх - преступники, если даже они притаились в темноте, поджидая легкую добычу, не решатся нападать на крепкого мужика. Да и что у него возьмешь - пару стольников да пачку отечественных сигарет? Как говорится, овчинка не стоит выделки.
Ориентиры маршрута давно изучены: сейчас - полуразрушенная раковина эстрады, потом - памятный мостик через речку, от него - несколько сот метров до первой жилой башни центральной части города.
Метрах в пятидесяти от эстрады и произошло то, чего я так боялся. Черт, скорее - опекающий меня святой мученик, подсунул под ногу здоровенный камень. Я не просто споткнулся - упал, ухватившись рукой за нижнюю ветку дерева. Одновременно раздался негромкий хлопок выстрела и пуля ударила в ствол в нескольких сантиметрах от моей головы.
Я перекатился и залег в невесть для какой цели отрытую канаву. Хорошо еще, что по весне крапива - не такая кусачая, не то появился бы перед Светкой с красными пятнами на морде и руках. Впрочем, не исключен иной вариант - утром отыщут окровавленное мое тело и отвезут в местный морг на радость студентам медицинского училища.
Затаился, даже дыщать стал пореже. Убийцы обязательно постараются отыскать тело для того, чтобы, во первых, убедиться в том, что пуля попала в цель, и, во вторых, произвести контрольный выстрел в голову. Такой уж порядок у киллеров - доводить дело до конца, с бессрочной гарантией.
Время ползло со скоростью черепахи. Вокруг - непроглядная темень и тишина. Неужели я ошибся?
Нет, все правильно: из зарослей вышли две мужские фигуры. Остановились метрах в десяти от меня. Оба широкоплечие, настороженные, в коротких куртках и, кажется, в джинсах.
- Попал или - в молоко?
Низкий мужской голос показался мне знакомым. Неужто дед Ефим? Та же надтреснутость, та же манера глотать окончания слов...Нет, это не старикан - убийца, судя по голосу, намного моложе.
- Молоком не пользуюсь. Подшиб стерву, точно подшиб...
Бандиты, подсвечивая фонариком, принялись разглядывать пространство между деревьями. Видимо, батарейки сели, свет фонарика - тусклый, слабый. Разгребают листву ногами, словно я не человек, а какой-то мерзкий червяк.
- Гляди-ка, нет мертвяка? - удивился "стрелок". - Куда же он подевался?
- Убежать не мог - мы бы услышали, - вторил ему подельник. - Переполз на другое место. А с твоим фонарем только у бабы за пазухой искать... Подранили - это точно, лежит где-нибудь и загибается...
Киллер достал из кармана бутылку, встряхнул складной стаканчик. Со вкусом выпил. Как мастер, добросовестно выполнивший порученное ему дело и имеющий право расслабиться. Напарник тоже пропустил стакашек.
- Что делать-то станем?
- Рассветет - придем поглядеть. Кровушку пустили, её не скроешь... На всякий случай...
Он поднял ствол автомата и пустил веером очередь вокруг себя. Пули негромко ударяли в землю, в листву, в ветки. Две или три прожужали рядом со мной.
- Слышь, падло недорезанное, - негромко продекламировал убийца. Ежели жив останешься - остепенись. Второй раз от нас не уйдешь - достанем хоть на службе, хоть дома. А лучше подохни до утра - нам меньше работы!
Успокоив таким детским способом оставщуюся у них совесть, бандюги нырнули в кусты. Побежали докладывать об исполнении вынесенного мне приговора... Кому?
Минут двадцать я не шевелился. По мне ползали муравьи, донимали нахальные мухи, запах перегнившей листвы щекотал обояние. Приходилось терпеть - киллеры могут тоже неподвижно сидеть в кустах по другую сторону аллеи, выжидать неосторожное движение жертвы.
