Катенька испытующе окатила комплиментщика удивленно-вопросительными взглядами густо накрашенных глаз, выразительно похлопала приклеенными длинющими ресницами. Будто просигналила по азбуке Морзе: не подкатывайся, хамло, все равно ничего у тебя не получится. Но ответила доброжелательной улыбочкой кроваво-красного рта.
- С каких это пор, Константин Сергеевич, вы стали обращать внимание на женские наряды? Тем более, что ваша Светлана Афанасьевна одевается не в пример модней...
- Не скажите, Катенька, вы - самая модная женщина в Росбетоне... Только вот... не знаю, как выразить... слишком прозрачная кофточка. То, что просвечивается - более интересно и увлекательно...
Сообразуясь с требованиями современной моды секретарша не носила бюстгалтера, а по причине жары в приемной - комбинации. Желающие имели возможность полюбоваться выпуклыми розовыми сосками девичьих грудей, похожих на сладкие ягоды клубники среднего размера. Что я и делал, изображая страстное смущение.
Светка умчалась в столицу пробивать выгодный заказ, поэтому её любовник безбоязненно рассматривал девичьи прелести. Тем более, что в приемной пусто, никто не отвлекает будущих партнеров от деловой беседы на любовные темы. По полученным от Алферовой сведениям, она останется в Москве, заночует у подруги - на следующий день состоится важное совещание, не стоит мотаться туда-сюда. Такой расклад меня вполне устраивает, поэтому я не стал возражать, предоставил Светке свободу передвижения.
Катенька не засмущалась, не набросила на грудь висящую на спинке стула косынку - наоборот, призывно задрожала плечиками и расстегнула кофточку ещё на одну пуговицу.
- Вы скажете, Константин Сергеевич... Все бы вам издеваться над бедной девушкой... Придется пожаловаться вашей жене...
Угроза "пожаловаться" не сработала. Я был уверен - ни слова не скажет, даже не намекнет. Ибо мужское внимание в наш откровенный век высоко ценится, им не делятся, о нем не говорят. Перспектива отбить у главного технолога завидного мужика, по твердому убежданию секретарши, настолько привлекательна, что об аморальности и бесчестности можно не думать. Пусть этот самый мужик - хам и грубьян, но если его выбрала такая дамочка, как главная технологиня, значит в нем что-то есть особенное, привлекающее знающих женщин.
А я продолжил "обработку" красотки.
- Всю жизнь мечтаю погулять с такой красавицей, как вы, по Кимовску. У всех встречных-поперечных мужиков от зависти, небось, глаза полопаются. Не осчастливите?
- Фи, по Кимовску? Завтра же полгорода примется перемывать мне бедные косточки... Для любой девушки репутация выше красоты.
- А если - по Москве? Скажем, по центральному парку или по Тверской?
- Тоже - не конфетка. Только мозоли на ногах набьешь. Прогулки сейчас не в моде. Рестораны, театры, концерты - да, а бесцельное блуждание по улицам - извините...
- Где же нам в таком случае повидаться? - усилил я нажим, увидев, как замаслились накрашенные глазки. - Может быть, к себе пригласите?
Отлично знаю - Катенька живет одна, снимает комнату в коммуналке, родители - в Твери, мужем, сколько не старалась, так и не обзавелась. Последний претендент на "высокую должность", наш начальник производства, не рискнул стать владельцем "клубничек", предпочел медсестру заводского медпункта. Тем самым превратился в злейщего врага эмоциональной секретарши. Оплативший комнату секретарше Пантелеймонов - или Вартаньян? - нашел более перспективную любовницу...
- А как же нам быть с Алферовой? - переключилась на деловое обсуждение уже решенной проблемы девушка. - Мне не хочется устраивать на заводе разборки...
- А почему Светлана Афанасьевна должна узнать о нашем с вами свидании? - выдал я встречный вопрос, перечеркнувший опасные трудности. - Знать будут только двое: вы да я, третьему, вернее, третьей, вход в нашу тайну воспрещен... Ничем предосудительным заниматься не станем - попьем чайку, побалдеем, поговорим...
- И после этого "чая с разговором" вы вернетесь к Алферовой? - поджала губки Катенька. - Такой вариант - не для меня. Не привыкла быть на вторых ролях.
- Погляжу на ваше поведение - возможно никуда не уйду.
Это уже не легкий намек на возможное сожительство - предложение руки и сердца. Ярко-красные губки приоткрылись, будто приглашая меня испробовать их вкус. "Клубнички" заволноваплись и запрыгали.
- Больно уж сооблазнительно вы говорите, Константин Сергеевич. Разве попробовать?
- С удовольствием. Сегодня же и организуем...
Вечером того же дня , купив три гвоздички и бутылку коньяка, я отправился в гости. Если точней - по делу, ибо в качестве женщины секретарша меня не волновала. Другое дело - расколоть её, попытаться выяснить: не она ли нацелила убийц на заведующую депозитарием?
На берегу речушки, служащей границей между двумя районами города: старым и новым, стоит двухэтажный деревянный дом постройки тридцатых героических годов. Старый, обветшалый, давно не ремонтируемый. По описанию Катеньки - второй этаж направо, дверь в коммуналку, в глубине коридора четвертая комната. За двумя сундуками, над которыми висит старый велосипед.
