Эдвард тут же подскочил и помог ей подняться. Сейчас его лицо изображало смущение, ведь не в его привычках оскорблять людей. Даже будучи капитаном, он не позволял себе таких вольностей. А тут все же молоденькая и, признаться, весьма хорошенькая девушка.
– Ну, простите меня, – пробормотал он. – Я обещаю, что больше этого не повторится. Я уже довольно долгое время нахожусь один и забыл что такое, общаться с людьми. Особенно с женщинами…
Последнюю фразу он произнес совсем тихо, и тут же в знак примирения протянул Жюли ладонь.
– Давайте начнем сначала, – он даже изобразил широкую улыбку на лице – я очень рад, что Вы выбрали мое скромное жилище, добро пожаловать!
Жюли с сомнением смотрела на него, потирая рукой ушибленное место. Кто его знает, вдруг он снова что-то себе придумал. Но выбора не было, и она пожала протянутую руку:
– Окей, босс, мистер Эдвард. Давайте жить мирно: я постараюсь подчиняться Вашему распорядку дня, и закончить свою практику как можно быстрее, чтобы избавить Вас от своего надоедающего присутствия.
Она уже снова стала слегка ехидной. Ничего, ей предстоит провести здесь около месяца, и что-то она точно о нем узнает!
– Кстати, у меня предложение.
Эдвард задрал брови.
– Может, мы хотя бы перестанем «выкать»? Ей-богу это утомляет, да и возраст еще позволительный. Мне, например, 25 лет, да и Вам, думаю, не больше 35…
– Наааадо же, как поздно мадемуазель решила поучиться живописи, – мужчина позволил себе ехидный смешок, – мне 33, и так и быть, давайте на «ты».
– Наааадо же, а выглядишь гораздо старше, это я еще польстила про 35, – она не смогла удержаться от ответного ехидства.
– Это все борода и опыт, – Эд важно поднял указательный палец, – не каждому дано понять.
Они посмотрели друг на друга и внезапно оба расхохотались, так смешно ситуация выглядела со стороны. Высоченный бородатый «викинг», поучающий обворожительную девушку-подростка в вечернем платье. И все это на маленькой кухне, где-то далеко от цивилизации.
Наконец, Жюли махнула рукой и снова уселась за стол.
– На самом деле, – пробурчала она с набитым ртом, – у меня уже есть одно образование. Я лингвист, преподаватель английского языка. Но после года, проведенного в школе с детьми, поняла, что это не мое. А вскоре пришло осознание, что единственная вещь, приносящая мне удовольствие – это рисование.
Эдвард многозначительно пошевелил бровями, за что удостоился шлепка по руке.
– Вот не надо! – Девушка предупредительно ткнула в него пальцем. – Посмотрите, то он с женщинами не общается, то намеки делает. Да-да, у меня прекрасный слух, – пресекла она пытающегося возразить ей Эда.
– Ты, конечно же, не скажешь, что за проблемы с женщинами, был ли ты женат и тому подобное? Конечно, нет, – кивнула она сама себе и продолжила рассказ.
– Учеба подошла к концу, и мне осталась заключительная работа, написать несколько пейзажей. Поэтому я здесь.
Эдвард казался задумчивым. Он поглаживал свою косматую бороду и внимательно слушал.
– Теперь понятно, откуда такой отличный английский, – только и сказал он. Поднявшись, он собрал тарелки и понес их в раковину.
Жюли недоуменно развела руками:
– И все? Это все, что ты скажешь после того, как я описала тебе всю свою жизнь?
– А что ты хотела услышать? Я мужчина и не могу быть таким болтливым, – он скорчил смеющуюся рожу.
– Нет, ну ты мог хоть что-нибудь рассказать из вежливости, – Жюли была недовольна собой, что не получила никаких интересующих сведений взамен на свои откровения.
Эдвард развернулся к ней лицом.
– Хотел бы я знать, какая часть моей жизни интересует тебя больше всего. Хммм, жен и детей нет, друзей… тоже. Из семьи остались только родители, которые живут в Шотландии, и сестра, которая еще получит от меня выговор за этот дом.
– Вот неужели я до такой степени тебе мешаю?! – Во время волнения у девушки снова прорезался явный французский, удивительно очаровательный акцент.
– Нет, мадам «хочу-знать-все»: не так, как с самого начала. Если, конечно, ты не будешь доводить меня своими расспросами.
Он отвернулся и продолжил мыть посуду. Жюли не знала, возмутиться ли еще раз или временно оставить его в покое. Наконец она поднялась и молча пошла к лестнице.
– Между прочим, я вполне могла бы помочь тебе с посудой, да и в-целом по дому, – она с сомнением смотрела в напряженную спину, – но, как видишь, у меня не подходящая одежда, а у тебя – манеры, мистер Э.Д.
Нарочито с расстановкой она произнесла бесящее его имя и тут же взлетела вверх и моментально захлопнула за собой двери.
…
Семичасовой будильник не застал Жюли врасплох. Она уже десять минут, как сосредоточенно готовила себе тосты и следила за варящимся в турке ароматным кофе. Проворочавшись полночи после вчерашней беседы, она решила, что самая важная ее миссия – это выполнение задания, а вовсе не брутальные незнакомцы, кем бы они ни были. Она полностью погрузится в работу и не будет обращать особого внимания на Эдварда, тем более, что у таких отношений нет ни малейшего шанса.
