– Не можешь поверить ей – поверь мне.
Смотрю на Рингер. Непроницаемое лицо, мертвые глаза и жгучий холод.
– Зомби, я никогда тебе не врала, – говорит она. – Без Констанс я бы не продержалась всю зиму.
– Ага, расскажи мне, как вы жили в самом очевидном укрытии на территории глушителя и при этом не замерзли насмерть, не умерли от голода, и вам не перерезали глотки. Валяй, я послушаю.
– Потому что я знаю, что надо делать.
– Чего? Как это понимать?
– Клянусь, Зомби, с ней полный порядок. Она из наших.
Пистолет дрожит. Это потому, что с рукой то же самое. Беру его двумя.
Констанс многозначительно смотрит на Рингер:
– Марика.
– Вот! – ору я. – Еще одна неувязка! Ты бы никогда не назвала ей свое имя. Никогда! Черт, ты бы даже мне никогда не сказала!
Рингер проскальзывает между мной и Констанс. Глаза ее оживают. Лицо больше не похоже на маску. Я уже видел этот взгляд в Дейтоне, когда она, отчаянно меня убеждая, прошептала: «Бен, Пятая волна – это мы».
– Откуда ты знаешь, что она из наших? – спрашиваю я. Скорее, молю. – Откуда?
– Я жива, вот откуда, – отвечает Рингер и протягивает руку.
Наиболее безопасный способ – для меня, для Рингер, для всех, кого я оставил в конспиративном доме – не слушать ее и убить чужачку. У меня нет выбора. Это снимает с меня ответственность. Никто не посмеет обвинить меня в том, что я действовал по правилам, которые установил враг.
– Отойди в сторону, Рингер.
Она мотает головой, и челка раскачивается в такт.
– Этого не будет, сержант.
Темные немигающие глаза, плотно сжатый рот, все ее тело тянется ко мне, пока ее ладонь ждет, когда я отдам трясущийся в моих руках пистолет. Я бы всем рискнул ради ее спасения, и, будь я проклят, она бы сделала то же самое для меня.
Иные выпустили в мир несколько видов инвазированных и глушителей. Я чувствую чужого в себе. Он разрывает мою душу надвое. И для этого им было незачем лететь к Земле несметное число световых лет. Чужой всегда был там, внутри меня. Внутренний глушитель.
– Что с нами творится, Рингер?
Она кивает, она точно знает, кто я и откуда. Она всегда это знала.
– У нас еще есть выбор, Зомби, – отвечает Рингер. – Они хотят заставить нас поверить, будто его нет, но это ложь. Самая большая их ложь.
– Я – человек, – скулит Констанс у нее за спиной.
«Этим все и кончится. Такими будут последние слова последнего человека».
Я – человек.
– Я больше не понимаю, что это значит, – говорю я Рингер, себе, никому вообще.
Но все-таки кладу пистолет в протянутую ладонь Рингер.
Входная дверь распахнулась, и в дом влетела Кэсси с винтовкой.
– Сэм! Скорее, буди Эвана. Кто-то…
Он не стал ждать продолжения и сразу помчался по коридору в комнату Эвана. Сэм не сомневался – Зомби вернулся.
Эван не спал, он сидел на кровати и смотрел в потолок.
– Что случилось, Сэм?
– Зомби вернулся.
Эван встряхнул головой. Не может быть! Потом он встал, схватил винтовку и пошел за Сэмом в гостиную.
А там Кэсси:
– Что значит – Дамбо больше нет?
С нею в комнате находились Зомби, Рингер и какая-то женщина. Дамбо не было. И Чашки тоже.
– Он мертв, – ответила Рингер.
– И Чашка тоже? – спросил Сэм.
Рингер кивнула. Чашка тоже.
– Кто это? – спросил вставший за Сэмом Эван Уокер.
Он имел в виду незнакомку, женщину постарше годами, со светлыми волосами и приятным лицом. Она была примерно того же возраста, что и мама Сэма, когда та умерла.
– Она со мной, – ответила Рингер. – Все в порядке.
Женщина посмотрела на Сэма и улыбнулась:
– Меня зовут Констанс. А ты, должно быть, Сэм. Рядовой Наггетс. Очень рада с тобой познакомиться.
И она протянула Сэму руку. Папа всегда учил, что рукопожатие должно быть крепким. «Пожимай руку уверенно, Сэм, только не сдавливай слишком сильно».
А вот улыбчивая женщина стиснула его руку очень сильно и дернула на себя. Она прижала его спиной к своей груди и обхватила рукой за шею, а потом он почувствовал ствол пистолета, прижатый к виску.
– Спокойно, не дергаться! – заорала женщина, перекрикивая Зомби и Кэсси. – Все должно пройти гладко и без шума!
Зомби смотрел на Рингер, Рингер – на Эвана Уокера, а Кэсси тоже смотрела на Рингер.
– Сука, – сказала сестра.
– Все оружие вон туда, – скомандовала женщина, и по ее голосу было ясно, что она продолжает улыбаться. – Бросайте у камина. Живо!
Все по очереди разоружились.
– Не трогай его, – сказала Кэсси.
– Никто не пострадает, милочка, – ответила женщина своим улыбчивым голосом. – Где еще один?
– Кто? – переспросила Кэсси.
– Человек. Здесь есть еще один. Где он?
– Я не понимаю…
– Кэсси, – заговорил Эван Уокер, но сам при этом смотрел в глаза женщине. – Приведи Меган.
Сэм увидел, как сестра одними губами сказала Уокеру: «Сделай что-нибудь».
Эван Уокер отрицательно покачал головой.
– Она не выйдет из комнаты, – сказала Кэсси.
– Возможно, она передумает, если ты ей скажешь, что я собираюсь вышибить твоему брату мозги.
Бледное лицо Зомби было перепачкано засохшей кровью, и он был действительно похож на зомби.
– Этого не будет, – сказал он. – И что дальше?
– Дальше она убьет Наггетса и всех по очереди, пока не придет Меган, – ответила Рингер. – Поверь мне в этом, Зомби.
