Я вздрогнула. Это был Тео. Он говорил слишком громко. Его голос перекрывал даже шум моего собственного дыхания, заставляя съёжиться на сиденье.
– Вы увезли все дроны от вышки, оставив её без защиты! – Он почти рычал, бросая слова в лицо Грете и Хантеру, отчего чувство вины захлестнуло меня ещё сильнее. – Вы представляете, что могло случиться, если бы у неё не хватило храбрости воспользоваться пушкой и пальнуть в тех ублюдков? Или если бы она не додумалась зажать кнопку на рации, пока они были там?
Он вскинул руки, обхватывая голову, будто сам не верил в то, что только что произнёс.
Тео продолжил ругаться, его голос сорвался на крик. Грета стояла напротив него, её пальцы намертво сжимали планшет, а лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькала стальная решимость. Хантер молчал, его взгляд был устремлён в сторону, но даже на его обычно невозмутимом лице отразился дискомфорт от гнева Тео.
– Я понимаю твои эмоции, Тео, – спокойно произнесла Грета, немного повысив голос, чтобы перебить его гнев. – Но то, что вы с Маркусом затеяли, требовало
Её слова должны были прозвучать утешительно, но у Тео это вызвало лишь новый всплеск ярости.
– Эти мрази чуть не изнасиловали её, – его голос стал низким, почти угрожающим. Он буквально выплюнул эти слова, и что-то внутри меня сжалось. – А потом ей пришлось пробираться сквозь гниющих претов, которые в любой момент могли проснуться и разорвать её на куски!
К горлу подступила тошнота. Я сжала пальцы на коленях, вдавливая ногти в кожу, чтобы удержаться от дрожи.
– Довольно! – раздался громкий голос Маркуса, прервав перепалку. Он шагнул вперёд, став между ними, скрестив руки на груди. Его выражение было холодным, но в глазах бушевало что-то опасное. – Нам сейчас нельзя терять самообладание.
Тео продолжал сверлить Маркуса взглядом, в котором кипело столько эмоций, что казалось, он способен прожечь дыру насквозь. В его глазах ещё пылал гнев, но после короткой паузы он медленно кивнул и сделал шаг назад. Грета медленно выдохнула, опустив планшет. Хантер, до сих пор хранивший молчание, чуть повернул голову, бросив быстрый взгляд в сторону машины. Его обычно бесстрастное лицо оставалось непроницаемым, но в этот момент я уловила мимолётную тень тревоги. Он увидел меня. Он понимал, что я всё слышала.
– Маркус прав, – наконец произнёс Хантер ровным, спокойным голосом. Он не повышал тон, но в его словах была такая уверенность, что спорить не имело смысла. – Сейчас не время для разборок. Мы вырвались, но это ещё не конец. Преты наверняка рыскают неподалёку, а значит, нам нужно поскорее убираться как можно дальше отсюда.
Тео стиснул челюсти, его пальцы нервно дрогнули, но он не возразил. Сделав ещё один шаг назад, он молча развернулся к машине, его плечи были напряжены, будто он из последних сил сдерживался, чтобы не взорваться снова.
Маркус утвердительно кивнул, соглашаясь с Хантером, и быстрым движением поднёс рацию к губам:
– Айкер, это Маркус. Ответь.
Рация захрипела, заполнив тишину короткими помехами.
– Да, Маркус, – мгновенно отозвался Айкер.
– Мы меняем план. Немедленно возвращайтесь на Тету.
Наступила тревожная пауза. Гулкий стук крови в висках мешал мне дышать ровно. Через несколько секунд сквозь потрескивание снова раздался голос Айкера:
– Что-то случилось? – в его голосе послышалось беспокойство. – С Мэди всё в порядке?
Маркус перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось что-то странное – смесь напряжения, усталости и того, что я не могла понять. Он изучал меня несколько секунд, словно пытался убедиться, что я действительно здесь, что со мной правда всё в порядке.
– Она в порядке. Выполняй приказ.
– Понял.
Маркус выключил рацию, закрепил её на поясе, затем обвёл всех пристальным, властным взглядом.
– Мы тоже двигаемся на Тету. Никаких остановок. Грета, ты ведёшь колонну. Райан, следуешь вторым. Мы замыкаем.
Его тон не допускал возражений. Никто не спорил. Грета коротко кивнула, и все разошлись по своим машинам.
***
Несколько часов дороги тянулись, как вязкий туман. Никто не заговорил. Только звук моторов и мерный гул шин по старому асфальту. Глаза слипались от усталости, но сон не приходил. Я просто сидела, впиваясь взглядом в дорогу перед собой, зажатая между безысходностью и глухим, сжигающим чувством вины.
Когда впереди, наконец, выросли массивные укрепления Теты, сердце сжалось от странного облегчения. Впечатанные в ночное небо металлические ворота казались крепостью, убежищем, спасением от всего ужаса, который остался позади.
Машины замедлили ход, одна за другой проехав сквозь ворота. Двигатели заглохли.
Маркус вышел первым и, обойдя машину, открыл мою дверь. Он не сказал ни слова, просто посмотрел на меня и едва заметным движением головы дал понять, что мне нужно выходить. Я отстегнула ремень, но, когда потянулась за рюкзаком, Маркус остановил меня.
– Оставь всё здесь, – отрывисто бросил он, и я послушно вышла из машины.
