Мы шли молча, наши шаги беззвучно растворялись в холодном воздухе огромного ангара.
Когда мы вошли в лифт, Маркус нажал кнопку, и двери сомкнулись. Пространство стало тесным, замкнутым, пропитанным тишиной. Я чувствовала, как напряжение вокруг него пульсировало, было почти осязаемым.
Спустившись на восьмой уровень, мы оказались в уже ставшим мне привычным медицинском этаже. Приглушённый гул голосов доносился через весь коридор, шорох шагов медперсонала, монотонный свет ярких ламп, наполняющих пространство мягким сиянием.
Кабинет Купера находился недалеко, и вскоре мы стояли у его двери. Войдя внутрь, мы увидели, как он склонился над стопкой бумаг, что-то быстро записывал, погружённый в работу. Он выглядел собранным, но стоило ему услышать наши шаги, как он поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление, прежде чем выражение лица сменилось на более внимательное и настороженное.
– Что тут у нас? – спросил он, отложив ручку в сторону и поднимаясь из-за стола.
– Осмотри её, – приказным голосом сказал Маркус, отходя от меня в сторону. – Мне нужно убедиться, что с ней всё в порядке.
Я удивлённо моргнула, но не проронила ни слова. Купер кивнул, явно уловив напряжённость момента, и жестом пригласил меня пройти дальше.
– Проходи, – спокойно произнёс он, указывая на кушетку в глубине кабинета.
Я покорно направилась туда, ощущая, как дрожь пробегает по моему телу. Сняв куртку, я осталась в тонкой майке и брюках, кожа мгновенно покрылась мурашками от прохладного воздуха. Купер внимательно посмотрел мне в лицо, задерживая взгляд на синяке, оставленном ударом Тессы. Затем он осторожно осмотрел мою шею и руки, проверяя пульс.
– Болит где-нибудь? Головокружение? – спросил он, заглядывая мне в глаза.
– Нет, – прошептала я, чувствуя внутри пустоту и усталость.
Купер ещё несколько минут осматривал меня, а затем выпрямился, глядя уже не на меня, а на Маркуса.
– Физически – она в порядке, – заключил он. – Немного обезвожена, истощена, но ничего серьёзного. Ей нужно отдохнуть, поесть, выпить побольше воды. И, возможно, поддержка, чтобы справиться с тем… – он сделал паузу, словно обдумывая свои слова, – с тем, что ей пришлось пережить, – его взгляд стал мягче, когда он снова обратился ко мне. – Я попрошу Клэр зайти к тебе.
Я едва заметно кивнула и слабо улыбнулась.
– Спасибо, Купер, – произнёс Маркус. – Теперь оставь нас. Пусть Клэр зайдёт позже.
Купер посмотрел на него с лёгким удивлением, но ничего не сказал. Он кивнул и вышел из комнаты, оставив нас вдвоём.
Комната мгновенно стала меньше, воздух – тяжелее.
Маркус медленно опустился на край кровати напротив меня, наклонился вперёд, оперев локти на колени. Некоторое время он просто молча смотрел на меня, словно собираясь с мыслями, но от этого ожидание только давило сильнее. В этом долгом молчании я уставилась куда-то в пустоту и снова прикусила свой палец, стараясь заглушить болью вихрь тревожных мыслей, которые накатывали одна за другой.
– Мэди… – его голос прозвучал почти приглушённо, но в нём было что-то такое, что заставило меня поднять глаза. – Я должен извиниться перед тобой.
Я моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного. Сердце вдруг сжалось, а в горле образовался комок, мешавший дышать. В комнате повисла тишина, напряжённая, давящая. Я слышала собственное дыхание – прерывистое, сбитое. Опустила взгляд, не в силах выдержать этот пристальный взгляд, и уставилась на пол.
– Мы не должны были оставлять тебя там одну, – продолжил он, голос стал чуть глубже, но не потерял мягкости. – У нас был план… Мы хотели использовать дронов, чтобы подобраться поближе к центру через претов, и задействовали практически весь наш ресурс. Мы так зацепились за то, что могло бы послужить разгадкой их поведения, что совсем забыли про безопасность и позволили этим… – он запнулся и громко выдохнул. – Этим людям причинить тебе вред.
Я сглотнула, не зная, что сказать. Его искренность отзывалась во мне, но не приносила ни облегчения, ни спокойствия. Мои собственные ошибки продолжали терзать меня: если бы я не уронила рацию… Если бы не поддалась панике… Если бы хоть раз за этот день сделала правильный выбор, а не позволяла страху диктовать свои правила…
Пальцы дрожали, и я стиснула их, пытаясь хоть как-то удержать контроль над собой.
– Маркус, – выдохнула я, поднимая на него взгляд. – Это не ваша вина. Всё произошло из-за меня. Если бы я не уронила рацию… если бы была внимательнее…
Мой голос сорвался, и я уронила голову в ладони, чувствуя, как слёзы вновь подступают к глазам, тёплые, неумолимые, размывающие границы между болью и усталостью.
– Ты не виновата, – твёрдо произнёс Маркус. – То, что случилось, было вне твоего контроля. Это мы позволили этому случиться и это только наша ошибка, а не твоя. Ты сделала всё возможное в той ситуации. Ты выжила, Мэди. И это единственное, что вообще имеет значение для м… всех нас.
Маркус говорил с такой ощутимой силой, что я не удержавшись, вновь подняла глаза, встретив его пронзительный взгляд. В нём не было ни тени сомнения или осуждения; лишь абсолютная вера в свои слова.
