Слёзы начали струиться по моим щекам, и я быстро вытерла их, ощущая, как боль пронизывает каждую клетку моего тела. Моё сердце было разбито в дребезги. В моей груди была настоящая чёрная дыра. Ещё никого я не чувствовала себя так плохо.
– Прости меня, – прошептала я, сглатывая слёзы. – Прости, Айкер…
Он подошёл ближе и едва коснулся моего лица, будто проверяя, позволю ли я ему это. Я позволила. Он осторожно вытер пальцами дорожки от слёз на моих щеках.
– Мэди… – в его голосе не было злости. Только тихая нежность, которую я не заслуживала. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если не со мной.
Это было последним ударом. Я не выдержала.
Я всхлипнула, понимая, что его слова окончательно разбили меня. Он притянул меня к себе, обняв так крепко, будто пытался защитить от всего мира, и в этих объятиях было всё: боль, прощание, привязанность и нежность, которая разрывала меня изнутри. Я сжалась в его руках, обмякнув от усталости, боли, вины. Я была больше не в силах думать, дышать, существовать.
– Не вини себя, – прошептал он мне в волосы. – Ты не виновата. Никто не виноват. Любовь – это не то, что можно контролировать.
Любовь?
Я никогда не задавалась этим вопросом всерьёз. Мне казалось, что на это у меня просто нет времени – не в этом мире, не в этой жизни, где каждый новый день может стать последним. Но сейчас, стоя в объятиях Айкера, я вдруг поняла, что ответ всегда лежал на поверхности.
Любила ли я Маркуса?
Этот вопрос неотступно начал биться в моей голове. И мгновенно, будто киноплёнка, в моей памяти пронеслись все моменты с ним. Каждый его взгляд, каждое прикосновение, даже его молчание отзывались во мне сильнее, чем я готова была признать. Это была не просто привязанность или благодарность. Это было что-то большее, что-то, что проникало в самую суть моего существа.
Я вспомнила наши поцелуи. Вспомнила, как его руки тянули меня ближе, как его пальцы скользили по моей коже, как я ловила каждое его движение, его жаркое дыхание, заставлявшее дрожать от волнения, его запах, который я всегда вдыхала глубже, словно боялась, что он исчезнет. Это было слишком ярко, слишком живо, чтобы быть всего лишь увлечением. С ним я чувствовала себя… собой. Без масок, без необходимости притворяться.
Да, я любила Маркуса.
Эта истинна прожигала меня, заполняя всё внутри каким-то горьким и сладким светом. Моё сердце, казалось, замерло. Как я могла не понять этого раньше? Его сила была моей опорой, его слабости, которые он позволял мне увидеть, – напоминание о том, что даже самые непреклонные люди нуждаются в любви. Его улыбка, такая редкая, но такая настоящая, была самым прекрасным, что я когда-либо видела и хотела видеть постоянно.
Айкер чуть сжал меня в своих объятиях, выдернув из этого бесконечного потока мыслей. Его тепло напоминало о том, где я нахожусь и что должна сказать. Я была уверена, что он чувствовал моё напряжение, мой внутренний конфликт, но продолжал держать меня, давая время осознать всё до конца.
– Айкер, – наконец прошептала я, отстраняясь на миллиметр, чтобы посмотреть ему в глаза. – Это… это ведь не разрушит вашу дружбу?
Его светлые глаза мягко блеснули, а губы изогнулись в слабой, едва заметной улыбке.
– Мэди, – мягко сказал Айкер, – наша дружба с Маркусом сильнее, чем любые… недоразумения. Мы вместе прошли через много, и это точно не встанет между нами. Он мой лучший друг, и это никогда не изменится, – он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. – А ты… ты для меня особенная, Мэди. Ты заставила меня почувствовать то, чего я никогда не испытывал раньше. И хотя всё сложилось не так, как я надеялся… я всё равно благодарен тебе за то, что между нами было.
Он осторожно коснулся моей щеки, смахивая остатки слёз. Его пальцы задержались на мгновение, а затем он медленно наклонился и коснулся губами моего лба. Этот поцелуй был полон прощания и той искренней заботы, которую я всегда чувствовала от него. А ещё болью, которая вгрызалась мне в грудь.
– Мне нужно вернуться в палату, пока Купер не решил, что я гуляю слишком долго, – улыбнулся он, а потом сделал шаг назад и прошептал: – Будь осторожна завтра.
Я кивнула, не в силах сказать что-либо в ответ. Моя грудь разрывалась от боли, но в то же время я была благодарна за его слова, за его поддержку. Я отошла в сторону, пропуская его к двери. Он схватился за ручку, но не повернул её сразу. Его плечи напряглись, словно он вёл внутреннюю борьбу. Я ощущала это. Но Айкер не сказал ничего больше. Он открыл дверь и быстро вышел из комнаты, оставляя меня одну в комнате, которая вдруг стала слишком тихой.
Я облокотилась на стену, прижимая ладони к лицу, чтобы сдержать поток чувств. Моя голова кружилась от эмоций, и я не могла поверить, что этот разговор только что произошёл. Всё внутри казалось пустым, но одновременно заполненным до краёв ощущениями, которые я не могла до конца объяснить сама себе.
