Маркус оторвался от меня, позволяя снять с него футболку и внимательно рассмотреть то, что было под ней. Его тело было сильным и красивым, каждый мускул словно выточен скульптором, а грудь и руки все в татуировках, и их так много, что я едва могла разобрать все рисунки. Он был словно идеальный холст, на котором каждая линия, каждый штрих рассказывал его историю. Татуировки переплетались, создавая сложный узор, который казался живым под мягким светом комнаты. Я провела пальцами по его груди, ощущая подушечками кожи рельеф чернил. Я не могла отвести взгляда, чувствуя, как моё сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее. Но всё же я скользнула руками вниз, за несколько секунд расправляясь с его ремнём, затем с джинсами, бельём, и встречаясь с ним взглядом. В его глазах дикий голод, но я ощущала, как он пытается сдерживаться, хотя всё, чего мне хотелось, это сказать ему, чтобы он этого не делал.
– Я люблю тебя, – прошептала я.
Эти простые слова стали спусковым крючком. Огонь в его глазах вспыхнул с новой силой, ярко и неукротимо, и прежде, чем я успела сделать вдох, он снова наклонился ко мне, захватывая мои губы в поцелуе, полном страсти и необузданного желания. Его большие ладони очерчивали контуры моего тела, вызывая внизу живота удивительно приятную ноющую боль.
Сняв с меня остатки ткани, он провёл пальцами по моей нежной коже, заставляя громко втянуть воздух и вздрогнуть от его прикосновения. Его пальцы, такие горячие и сильные, начали осторожно, почти трепетно готовить меня к тому, что должно было произойти. Его прикосновения были медленными, но уверенными, каждая ласка заставляла моё тело откликаться всё сильнее, словно каждая клеточка подчинялась только ему. Маркус опустился ниже, коленями осторожно раздвигая мои бёдра, создавая пространство для себя. Я обвила его талию ногами, притягивая ближе, ощущая, как тепло его тела смешивается с моим, образуя единый пульсирующий ритм.
Он медленно скользнул внутрь, и первое ощущение оказалось резким, почти болезненным, но не настолько, чтобы испугать меня или остановить. Боль быстро отступила, когда наши взгляды встретились – в его глазах читалась забота, смешанная с беспредельно глубоким желанием.
– Больно? – тихо спросил он. Он провёл пальцами по моим волосам, успокаивающе поглаживая их.
Я лишь покачала головой, с трудом переводя дыхание. Мгновение спустя мои мышцы расслабились, уступая его движению, и напряжение начало сменяться тёплым, мягким чувством, которое накрывало меня волной.
Маркус не торопился, каждое его движение медленное, почти мучительное в своей нежности. Он давал мне время привыкнуть и в то же время хотел прочувствовать каждую секунду, каждый миг нашего соединения. Но с каждой секундой, с каждым прикосновением, желание внутри меня только росло, становилось сильнее, как разгорающееся пламя. Вдох. Выдох. Моё тело отвечало ему, и терпение начинало таять, уступая месту потребности в большем.
– Маркус… – мой голос дрожал от искр нетерпения, заставляя его губы изогнуться в едва заметной улыбке.
Моя жажда становилась невыносимой, всё моё существо требовало продолжения, движения вперёд, ритма, который сотрёт границы между болью и удовольствием, между нашими телами и разумом.
Я крепче обвила его талию ногами, притягивая к себе ещё ближе и впиваясь ногтями в спину, оставляя тонкие полоски и показывая, что готова, что хочу большего. Каждое его движение, каждый новый толчок вызывал новую волну жара, разливающуюся по телу, и я больше не могла сдерживать тихих стонов, которые срывались с моих губ, сливаясь с его тяжёлым дыханием.
Маркус, словно уловив мои мысли, начал двигаться быстрее, но всё ещё с той же нежностью, которая заставляла меня чувствовать себя одновременно защищённой и полностью открытой. Его руки крепче обхватили мои бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя лёгкие следы, которые я чувствовала даже сквозь нарастающее блаженство. Из его горла вырывались мягкие стоны, а губы вновь нашли мои, и наш поцелуй стал ещё более глубоким, ещё более жадным, словно через него он пытался передать мне всё, что чувствовал в данный момент.
Я потеряла счёт времени, пространству, всему, что было вокруг. Существовал только он, только мы, только этот момент, где наши тела сливались в едином ритме, а сердца бились в унисон. Каждое движение, каждый вздох, каждый стон только усиливали моё удовольствие, и я знала, что мои собственные стоны и хрипы становились всё громче. Его губы скользили по моей шее, оставляя за собой горячие, практически обжигающие поцелуи. Я чувствовала, как его дыхание становилось всё более прерывистым, а сердце билось так же быстро, как моё.
– Чёрт, Мэди… – прошептал он, обжигая мою кожу на шее. Его голос был хриплым, почти срывающимся. – Ты… ты не представляешь, насколько ты прекрасна.
