Слишком много мыслей пронеслось в голове – воспоминания о маме, папе, Остине, Рут, других жителей Галены. Они рассказывали, каким было их детство. Детский сад, школа, колледж, университет. Выбор профессии, планы на будущее. У них были свои планы на будущее.
А у нас?
Тео тоже остановился, встретившись со мной взглядом.
– Я не думала, что мы задержимся здесь надолго, – тихо сказала я.
– Маркус не отпустит вас, – вздохнув сказал Тео. – Люди с Эпсилона не перестанут преследовать вас, Мэди. Поверь. Они знают, что с вами ребёнок. Такой как Лео. Они будут искать. Без остановки. Они перевернут каждый камень, залезут в каждую щель, и даже дочиста выскребут задницу каждого живого на этой планете, пока не найдут его.
В висках продолжало неприятно пульсировать, а от того, что сказал Тео, она только многократно умножилась. Я зажмурилась, силясь отогнать те образы, что преследовали меня последние дни. Но они были слишком живыми. Слишком реальными.
И что вообще значило: «
Но я не решилась спросить это. По крайней мере сейчас.
– Хочу прояснить одну вещь, принцесса, – заговорил Тео, вырывая меня из потока мыслей, отчего я вздрогнула. – Мы не держим вас в заложниках. Но никто здесь пока не готов отправить вас обратно. И ни один человек здесь не позволит, чтобы вонючая кучка людей с Эпсилона забрали Лео. Все знают, чем это закончится.
– Чем?
Едва вопрос сорвался с губ, а я уже пожалела, что задала его, вспоминая то, о чём мне рассказывал Остин.
Тео чуть склонил голову, изучая моё лицо. В его глазах промелькнула тень, но в следующий миг он чуть усмехнулся и покачал головой.
– Я бы предпочёл не отвечать, принцесса.
Я смирила его уничижительным взглядом.
– Клянусь, ещё раз назовёшь меня принцессой, и я…
– Ладно, ладно, – засмеялся он и примирительно поднял руки. – Вижу, ты настроена слишком серьёзно.
Мы зашагали дальше по коридору.
– У тебя очень забавное выражение лица, когда я называю тебя «
– Рада, что доставляю тебе столько удовольствия, – бросила я, следуя за ним.
Коридор, по которому мы бесконечно шли, постепенно начал меняться: безликие стены сменились более «обжитыми». На них висели плакаты, выцветшие, с рваными краями, детские рисунки, кое-где – настоящие картины в простых деревянных рамках.
На одинаковых белых дверях мелькали таблички с номерами и именами. Видимо, чтобы люди могли различать, где их комнаты.
Время от времени нам попадались другие обитатели бункера. Кто-то лишь мельком бросал взгляд, кто-то сверлил откровенно недоверчивым, почти оценивающим прищуром. Я могла предположить, что дело было не только в моём измученном за эти дни лице. Я выглядела так, словно меня только что вытащили из помойки. Вся одежда – рваная, перепачканная грязью и засохшей кровью, с пропоротыми рукавами. Запястья в ссадинах, порезы на руках, тёмные круги под глазами, взъерошенные волосы. Наверняка, в придачу ко всему этому виду, от меня ещё и воняло за три километра. А они – все местные – в чистой одежде, ухоженные, спокойные.
Мы остановились напротив двери с номером «14-71». Тео что-то посмотрел на своих наручных часах, а после просто взялся за ручку и потянул вниз.
– Эта комната свободна, – сказал он, пропуская меня вперёд. – Вы с Лео можете здесь обживаться. Для Остина и Джесси я найду отдельные комнаты неподалёку.
Я шагнула внутрь, осматривая пространство.
Комната была небольшой, но чистой и опрятной. Две кровати со светлыми, ровно заправленными покрывалами, письменный стол у стены, стул, пара шкафов и тумб. Всё выглядело так… чисто. Не то слово. Безлико.
Тео указал на дверь рядом с одним из шкафов.
– Там ванная.
Я кивнула, даже не особо осознавая его слова. Всё моё внимание сосредоточилось на кровати. Я медленно подошла и села на край, чувствуя, как волны усталости захлёстывают меня с головой. Как будто тело наконец признало, что может позволить себе расслабиться.
Я зарылась лицом в ладони, глубоко вдохнув.
Слишком много всего. Слишком быстро. Слишком страшно.
– Я принесу тебе еду и ваши вещи, а потом мы сходим к Куперу.
Я подняла голову и впервые за всё короткое время нашего знакомства увидела Тео таким – он замер на пороге, словно раздумывая, стоит ли оставлять меня одну. В его глазах читалась озабоченность, смешанная с чем-то ещё… чем-то, чего я не могла разобрать.
В груди что-то дрогнуло.
– Спасибо, Тео, – тихо сказала я.
Он тут же ухмыльнулся.
– Потом отблагодаришь, Мэди.
Подмигнув, он тихо прикрыл за собой дверь. Гул коридора на несколько секунд усилился, а потом стих, и я осталась в тишине, нарушаемой лишь мерным стуком собственного сердца. Всё вокруг будто затаилось, дожидаясь, когда я позволю себе сломаться или, напротив, собраться с силами и идти дальше.
Я провела рукой по старому покрывалу кровати – ткань была шероховатой на ощупь, пропитанной воспоминаниями о других людях, что прежде могли жить в этой комнате. Мне вдруг стало страшно. А что, если этот бункер, эти люди, Тео – всё это лишь временное укрытие, а не истинное спасение от того, от чего бежали?
Но, кажется, других вариантов у нас не оставалось.
