Маркус качнул головой – не с раздражением, а с каким-то изматывающим спокойствием человека, который уже сто раз обсуждал этот вопрос с другими.
– Если я позволю вам воспользоваться спутниковой связью, люди из корпорации разнесут это место в щепки. И убьют каждого. Я мог бы дать тебе рацию, но на таком расстоянии она бессильна, Остин.
Ставя невидимую точку в этом разговоре, он повернулся к Тео.
– Проводи их к Куперу. И зайди ко мне, когда закончишь. А сейчас, прошу меня простить, я должен идти.
Он повернулся к нам спиной и зашагал сквозь толпу, его широкая спина растворялась в освещённом пространстве ангара. Тео посмотрел на нас, и в его взгляде ясно читалось: спросить бесполезно.
– Простите за него, – раздался голос Греты, и я обернулась. Она хмыкнула и поморщила нос, глядя в сторону, куда ушёл Маркус, и на её лице мелькнуло что-то между разочарованием и привычкой. – Иногда он ведёт себя как самая настоящая тухлая задница.
Она подмигнула Лео, который тут же улыбнулся.
– Увидимся позже, – сказала Грета и, свистнув Аппе, направилась в ту же сторону, куда ушёл Маркус.
– Что ж, – вздохнул Тео, сглаживая неловкую паузу. – Нам сюда.
Он двинулся вперёд, жестом указывая на проход между рядами машин. Мы пошли следом. Я слышала как Лео, прижавшийся к моей ноге, почти беззвучно шептал что-то себе под нос.
Между бесконечными рядами транспортных средств внезапно открылось то, что я никак не ожидала увидеть – громадные металлические вертолёты с длинными лопастями возвышались над нами. Мои глаза невольно поднялись вверх в попытке разглядеть какой-то люк в потолке этого ангара, но… я ничего не смогла увидеть.
– Мэди, – прошептал Лео, потянув меня за рукав. Его глаза были широко раскрыты, в них горело настоящее любопытство. – Что это?
– Это… вертолёты, – неуверенно ответила я, надеясь, что не ошиблась.
– Мы полетаем на них?
– Вряд ли, солнышко. Никто из нас не умеет ими управлять.
Надув губы, Лео отвернулся, но его глаза всё ещё не отрывались от техники. Казалось, в голове он уже видел самого себя пилотом.
– Этот малец… он здесь за главного? – спросил Остин.
– Маркус? Ага, – со смешком ответил Тео, не удостоив этот вопрос особого внимания. Он подвёл нас к массивной двери, извлёк из кармана маленькую карточку и приложил её к небольшой панели на стене. С тихим шипением двери разъехались, и перед нами предстала широкая, ярко освещённая комната. Белый свет холодно отражался от металлических стен и пола, делая всё вокруг каким-то слишком стерильным.
Две высокие двери из блестящей стали возвышались у дальней стены, каждая с маленькой кнопкой сбоку. Я замерла на пороге, ощущая, как у меня внутри сжимается некое неясное предчувствие. Это место казалось слишком совершенным, чтобы внушать доверие.
– Это лифты, – произнёс Тео, обернувшись ко мне и, заметив замешательство на моём лице, он сразу же продолжил: – Никогда не пользовалась такими?
– Никогда даже не видела, – честно призналась я.
Он по-доброму усмехнулся и нажал на одну из кнопок.
– Тогда тебе понравится.
Дверь мгновенно раздвинулась, открывая внутреннее пространство большой кабины, освещённое таким же ярким белым светом.
Я сделала глубокий вдох, неуверенно переступив порог. Пол под ногами едва слышно скрипнул, и я поймала себя на мысли, что невольно задержала дыхание. Лео, идущий рядом, крепче сжал мою руку.
– Не волнуйся, – успокаивающе сказал Тео, заметив моё напряжение. – Эти лифты абсолютно безопасны.
Остин и Джесси вошли следом, и Тео нажал кнопку с цифрой восемь. Панель загорелась красным светом и двери закрылись с тихим шорохом. Кабина плавно качнулась, начиная спуск. Лёгкий толчок заставил меня ухватиться за поручень, и в тот же миг моё сердце замерло. Ощущение невесомости на мгновение закружило голову, и я машинально сжала руку Лео. Он посмотрел на меня снизу вверх, его глаза горели восторгом.
– Что значит цифра восемь? – вырвалось у меня, прежде чем я успела остановить себя от этого глупого вопроса.
– Цифра означает этаж, – объяснил Тео, обернувшись ко мне с лёгкой улыбкой.
– Этаж? Вниз? – переспросила я, чувствуя, как в голосе мелькнула нота растерянности.
Тео тихо засмеялся, и этот смех звучал неожиданно мягко.
– Да, принцесса. В бункерах этажи идут вниз, не вверх. Здесь всё устроено немного иначе, чем в мире наверху.
– Оу, ясно, – ответила я, отводя взгляд. Ладони стали слишком липкими от лёгкого стыда. Лучше бы мне заткнуться, чтобы не выглядеть ещё более глупой, чем сейчас.
Пространство наполнилось тишиной. Каждый из нас углубился в свои собственные мысли, пережёвывая и переваривая всё, что случилось за последние несколько дней. Лео не решался выпускать мою руку, а Остин, стоявший чуть в стороне, устало откинулся к стене лифта, прижимал руку к ране и внимательно разглядывал панель лифта. Джесси, напротив, насупившись и сгорбившись, стояла у самой двери, смотря куда-то в пустоту.
