– Держи, – она с улыбкой протянула мне свёрток, и я торопливо развернула его и накинула через голову. Ткань оказалась мягкой, чуть холодной, но сразу принесла ощущение уюта и защищённости. – Мы отдадим ваше одежду в стирку, а новую сможете получить завтра. Сейчас уже поздно и склад закрыт. А пока… идём.
Она поманила Лео рукой, и тот, быстро попрощавшись с Купером, бросился к нам, при это раскручивая пальцами лопасти вертолёта.
Мы молча шли к лифтам, наблюдая за игрой Лео.
– Чтобы попасть в жилые отсеки или на медицинский этаж, пропуск не нужен, – нарушила тишину Клэр. Она позволила Лео нажать кнопку вызова лифта, и он с большим энтузиазмом ткнул в неё пальцем, наблюдая, как загорается яркий индикатор. – Но если вдруг вам понадобится попасть в другое место, то нужно будет спрашивать разрешение у Маркуса или Тео или Айкера.
Слишком много имён. Да и зачем мне может потребоваться куда-то идти, если совсем скоро мы уйдём отсюда?
– Этот Маркус… не слишком-то приветлив, – отстранённо заметила я, бросая взгляд на Клэр.
Она широко улыбнулась.
– Да, он не создаёт впечатления радушного хозяина своего дома, – согласилась она. – Но это лишь маска. На самом деле он хороший человек.
Это я уже слышала, только от Тео.
Мы вошли в лифт, и на какое-то время вновь повисла тишина. Только монотонное гудение и редкие потрескивания скрытых за панелями механизмов нарушали её, пока кабина медленно спускалась вниз.
Когда двери наконец распахнулись, Клэр повела нас по бесконечному коридору, пока мы не остановились перед нужной дверью.
– Если вдруг я вам понадоблюсь, – сказала она, улыбнувшись и слегка потрепав Лео по голове, – я живу на пятнадцатом уровне. Комната 15-98. Или просто ищите меня на восьмом уровне.
Сказав это, она развернулась и бесшумно направилась обратно к лифтам, оставляя нас наедине с нашим новым «домом».
Я вошла внутрь, пропуская Лео вперёд, и сразу же ощутила, как усталость наваливается с новой силой. Казалось, даже воздух здесь был тише, спокойнее, и стены сами по себе дарили чувство безопасности.
Я помогла Лео с водными процедурами, а затем сама осторожно приняла душ. Тёплая вода стекала по раздражённой коже, частично смывая прилипшую усталость долгого дня. Я закрыла глаза, позволив себе на мгновение раствориться в этом ощущении. Шум воды заглушал всё вокруг – мысли, страхи, даже воспоминания, от которых порой было слишком тяжело спрятаться. Только капли, бегущие по телу, и мои редкие усталые вздохи, растворяющиеся в воде.
Когда я наконец вышла из душа, обернувшись мягким полотенцем и после натянув рубашку, Лео сидел на полу, продолжая возиться с игрушкой. Я помогла ему забраться на одну из кроватей, но вместо того, чтобы лечь и заснуть, он нырнул под одеяло с головой и продолжил играть с вертолётом. Его приглушённое жужжание прорывалось сквозь плотную ткань – он водил игрушку в воздухе, едва слышно бормоча себе что-то под нос.
Я перевела взгляд на рюкзаки, стоявшие рядом с письменным столом, и одним движением молнии раскрыла свой. Внутри – только запасы консервированной еды и две шоколадки, которые я успела прихватить в бункере заброшенного дома возле Галены. Я провела по ним пальцами, чувствуя, как обёртки хрустят под ними, после чего убрала обратно и застегнула рюкзак, решив оставить их на другой раз.
Сменной одежды у меня больше не было, а рюкзак Джесси так и остался где-то возле нашей перевёрнутой машины. Я скользнула пальцами по больничной рубашке, которую дала мне Клэр. В общем-то, она выглядела не так уж и плохо… если только не выходить за пределы этой комнаты.
Мой пистолет и нож остались лежать на тумбе, а вот подноса с посудой уже не было. Я бросила на них короткий взгляд, после чего устало рухнула на кровать, закрывая глаза. Всё тело ныло, каждая мышца протестовала, но я старалась не обращать на это внимания. Мы были в безопасности. Хотя бы на этот момент. И это знание само по себе приносило странный, хрупкий покой.
Я глубоко вдохнула, стараясь расслабиться и прислушиваясь к игре брата, который, по всей видимости, разговаривал с вертолётом. Я смотрела на него, и внутри сжималось что-то тёплое, щемящее. Маленькие радости детства. Как бы мне хотелось, чтобы он мог остаться в этом состоянии как можно дольше. Но даже я знала – такие моменты не длятся вечно.
Лео вдруг замер, он вынырнул из-под одеяла и повернулся ко мне.
– Мэди… – сказал он почти шёпотом.
Я встретила его взгляд.
– Мы останемся здесь?
Я замерла, ловя этот момент между правдой и ложью, между желанием защитить и невозможностью скрыть очевидное. Как объяснить ему, что ничего в этом мире не принадлежит нам по-настоящему? Что ни один дом, ни одна кровать, ни одно укрытие не останутся нашими навсегда?
Я приподнялась на локте, выравнивая дыхание и заставляя себя улыбнуться – легко, обнадёживающе, так, как когда-то улыбалась мама, когда хотела успокоить меня.
– Пока да, – произнесла я, делая голос мягким, наполненным уверенностью, которой у меня не было. – Нам нужно отдохнуть и набраться сил.
