Людей в столовой было немного. Кто-то ещё доедал остатки своего завтрака, отодвигая пустые тарелки, кто-то сосредоточенно мыл пол, а ещё пара человек за стойкой с едой аккуратно перекладывали горячие порции на подносы. Атмосфера была на удивление спокойной, размеренной и почти домашней.
– Кофе – это энергетический напиток для тех, кто мало или плохо спит, – начал объяснять Тео, ведя нас к одному из пустых столов. – Раньше его было полно, его делали из ягод растений, которые… ну, скажем так, больше не растут. Нам повезло, что кто-то очень давно позаботился о запасах. Хотя и они уже на исходе.
Мы продолжали двигаться вдоль столов, когда мой взгляд вдруг зацепился за дальний угол зала.
Маркус.
Он сидел с Гретой, которая кормила Аппу кусочком сыра, и ещё несколькими людьми, которых я ни разу не видела. Они были погружены в разговор, но в какой-то момент Маркус поднял голову и встретился со мной взглядом. Его взгляд был холодным, изучающим и оценивающим одновременно.
Я не отвела взгляда.
Он тоже.
Через несколько секунд, которые показались мне куда длиннее, чем должны были быть, он вернулся к обсуждению, словно меня и вовсе не существует.
– Садитесь сюда, – раздался голос Тео, заставляя меня вернуться в реальность. Он указал на один из столов рядом. – Сейчас я принесу вам кое-что очень вкусное.
Лео тут же занял место, начав кружить вертолётом над столом и бормоча себе под нос что-то про атаку с воздуха, а Тео, насвистывая себе под нос какую-то незнакомую мне мелодию, направился к раздаче. Я наблюдала, как он беззастенчиво взял поднос и начинал выбирать еду, при этом весело переговариваясь с одним из работников, а потом, серьёзно оценивал содержимое тарелок. Я села напротив Лео, но вместо того, чтобы наблюдать за увлекательной игрой брата, снова украдкой посмотрела в сторону Маркуса.
И снова столкнулась с его взглядом.
В этот раз он даже не делал вид, что заинтересован в разговоре с Гретой и остальными. Судя по всему, оживлённая беседа за его столом была ему так же интересна, как чтение инструкции к микроволновке.
Мы сверлили друг друга взглядами, словно каждый хотел понять, что скрывает другой. В этой немой схватке не было слов, но я чувствовала, как моё тело едва заметно напрягалось.
Что он во мне разглядывал? Я выглядела как-то не так? Может, у меня на лице было что-то странное, помимо множества порезов? Или, может, он просто хотел убедиться, что я не собираюсь поджечь этот бункер к чертям?
Я замялась, машинально поправляя выбившиеся пряди волос и переводя взгляд на Лео, который с головой ушёл в игру с вертолётом, создавая на столе миниатюрный военный театр со звуками взрывов и выстрелов.
От мыслей меня отрезал грохот подноса с тарелками.
Я дёрнулась и подняла голову – перед нами стоял Тео, сияя самодовольной улыбкой.
– Та-да! Яичница, тосты, джем, куча всякой мелочи и, конечно же, легендарный кофе для наших дорогих новоприбывших! – с торжественностью заявил он, выставляя тарелки и кружки на стол, после чего с важным видом подвинул одну ко мне. – Приготовлено с заботой и, возможно, даже с любовью.
– Возможно? – приподняла я бровь.
– Я просто не хочу, чтобы у тебя были слишком завышенные ожидания, – усмехнулся он и плюхнулся на стул рядом с Лео.
Я взяла кружку с ароматной тёмной жидкостью и осторожно поднесла её к носу. Горьковато-обжаренный запах заполнил лёгкие, и в нём было что-то одновременно чужое и странно притягательное.
– Это и есть кофе? – спросила я, осторожно сделав небольшой глоток.
Вкус оказался неожиданно насыщенным – сначала резкая горечь, но за ней проскользнула мягкая, глубокая нота чего-то пряного и обжигающего.
– Ага. Как тебе? – спросил Тео, склонив голову набок и наблюдая за моей реакцией с явным интересом.
Я задумчиво провела языком по губам.
– Неплохо. Очень… необычно.
– Я больше люблю с молоком, – признался он, наливая немного из стеклянной бутылки в свою кружку и добавляя кусочек сахара. – Возможно, тебе такой понравится больше.
Он протянул мне свою кружку, подняв брови в ожидании.
Сделав глоток, я поняла, что этот вариант мне действительно нравится больше. Вкус стал мягче, а согревающее ощущение от него лишь усилилось, даря немного уюта в этом чужом для меня месте.
Я проделала то же самое со своей порцией кофе и с удовольствием сделала несколько глотков. Пока я наслаждалась напитком, Лео с радостным блеском в глазах сложил себе огромный бутерброд из хрустящего хлеба, масла и обильной порции джема. Укусы были большими, торопливыми, и каждый сопровождался едва заметной улыбкой. В этот момент я даже смогла расслабиться. Видеть его таким – счастливым, хотя бы на миг – было лучшим, что могло случиться этим утром.
Тео, откинувшись на спинку стула, наблюдал за нами, словно разглядывал какой-то неожиданный феномен. В его взгляде не было обычной насмешки, ни ленивой ухмылки – лишь лёгкое, едва заметное выражение чего-то похожего на заботу. И, судя по всему, он явно не спешил возвращаться к своим «бункерным делам», если, конечно, они у него вообще были.
