– Я хотела поблагодарить вас, – проговорила я, переминаясь с ноги на ногу и до боли сжимая заживающий палец, который ещё недавно прокусила собственными зубами.
Маркус и Тео почти одновременно вскинули брови.
– Не стоит, – после короткой фразы отозвался Маркус. – Мы все делаем то, что должны.
Тео фыркнул, протянул руку и по-приятельски хлопнул меня по плечу, будто мы были закадычными друзьями.
– Да ладно, Мэди, – протянул он с обычной лёгкостью, его улыбка, как всегда, была широкой и нахальной. – Надеюсь, ты зажигала здесь по полной, пока нас не было. Ну, признайся, не скучала же?
Он прищурился, заглядывая мне в глаза, словно собирался вывести меня на чистую воду. Я скрестила руки на груди и приподняла бровь, склонив голову чуть вбок.
– Если ты ждёшь, что я признаюсь, будто провела все эти дни, пьяная, валяясь в том баре, который ты мне показывал, то спешу тебя разочаровать. Всё, что я делала – это торчала задницей кверху на ферме.
Я даже не успела осознать, насколько странно это прозвучало, как вдруг услышала тихий смешок.
Маркус.
Он быстро наклонил голову, но я всё равно успела заметить, как уголки его губ дрогнули, а плечи чуть дёрнулись. Смех? От него?
Я застыла и удивлённо моргнула, не понимая, что только что произошло. Пожалуй, мне стоило бы записать этот момент в личный календарь апокалипсиса и несколько раз обвести этот день красным цветом.
Его короткий смешок мгновенно подхватил Тео, расхохотавшись так, что мне даже показалось, что он собирается похлопать меня по спине.
– Иисусе, принцесса! Кто тебя здесь успел так испортить? – выдохнул он, вытирая воображаемую слезу с уголка глаза.
Я ничего не ответила, продолжая пялиться на Маркуса. Я совсем не знала его, но он казался мне человеком, который никогда не позволял себе хоть что-то, кроме хмурого взгляда и сжатых челюстей. Теперь же он выглядел… на мгновение живым. И мне это понравилось. Пусть на короткое время, но я смогла пробить его гранитный фасад.
Но, словно осознав свою «оплошность», он быстро взял себя в руки и его лицо вновь приобрело привычную непроницаемость. От прежнего веселья не осталось и следа.
Я перевела взгляд на его перебинтованную руку. Белая повязка ярко выделялась на фоне тёмной ткани его формы и плотного узора татуированной руки, и вдруг даже моё веселье быстро испарилось.
– Эта повязка, – тихо сказала я, кивнув в сторону его руки. – Тебя там ранили?
Маркус, как и ожидалось, не стал развивать тему. Он просто кивнул, после чего небрежным движением спрятал руку за спину, давая понять, что разговор на этом окончен.
– Мне жаль, – прошептала я, чувствуя, как в груди сжимается что-то тяжёлое. Вина вползла в мои мысли, с силой сжимая их. То, что они делали, было настолько опасным…
– Здесь нет твоей вины, Мэди, – спокойно сказал он, вырывая меня из мыслей. – Такое случается.
Я молча кивнула, но где-то глубоко внутри эта мысль не отпускала меня. Возможно, это и не было моей виной, но ощущалось именно так.
– Я хотела бы спросить вас… – я подняла голову и посмотрела на них, ощущая, как внутри разгорается новый, неожиданный огонь. – Я хочу попасть в отряд тех, кто уходит на задания.
Воздух в коридоре мгновенно стал тяжёлым, как будто стены приблизились, сдавливая своим молчанием.
Маркус и Тео молча посмотрели сначала друг на друга, а потом перевели взгляды на меня, но выражения их лиц говорили красноречивее любых слов. Каменные, непроницаемые маски. Даже у Тео. Маркус вновь скрестил руки на груди и расправил плечи, отчего его фигура стала казаться ещё более массивной. Он слегка наклонил голову, словно оценивая, действительно ли я сейчас сказала то, что сказала или ему просто послышалось. Тео же прищурился, но его взгляд больше не был игривым – теперь в нём сквозило нечто, напоминающее осторожность. Он наклонился ближе, так, что наши лица теперь были на одном уровне.
– Мы снаружи не в классики на раздевание играем, – протянул Тео, и уголки его рта дрогнули в кривой ухмылке. – Ты уверена, что хочешь этого, принцесса?
Я сжала кулаки, чтобы не выдать нервозность, и заставила себя встретить их взгляды прямо.
– Да, – мой голос прозвучал удивительно твёрдо, несмотря на грохот крови в ушах.
Тео закрыл глаза, вздохнул, потёр виски, словно собираясь с силами, после чего медленно повернулся к Маркусу.
– Напомни-ка мне, босс, есть ли у нас отделение интенсивной психотерапии? Потому что кое-кто здесь, видимо, совсем ебанулся! – он вскинул руки вверх и начал расхаживать от стены к стене, бормоча что-то себе под нос. – Это же надо! Провела неделю среди помидоров, сажала цветочки и вдруг – бац! – собралась в команду самоубийц. Господи, принцесса, давай может сразу в диверсионную группу? Или за руль броневика? А как насчёт вертолёта?
Маркус не реагировал. Он стоял неподвижно, наблюдая за тем, как Тео разыгрывал целый спектакль, в котором я, очевидно, играла роль главной сумасшедшей.
