Ферма действительно оказалась высокотехнологичной: помимо искусственного солнца и системы полива, здесь были автоматические удобрения почвы, фильтры воздуха и даже имитация дождя. Мне показали огромные резервуары с чистой водой, которую перерабатывали и фильтровали, чтобы использовать повторно. Ещё она рассказала мне, откуда берётся электричество на Тете. Оказалось, всё довольно просто – рядом с самым нижним уровнем Теты, есть ещё один – самый большой. Там находится небольшая ядерная электростанция, которая по своей мощи вполне могла бы обеспечить несколько бункеров, таких как Тета, бесконечным запасом энергии.
Но, несмотря на все технологии, ферма была живым, настоящим местом, наполненным теплом. Люди сновали между рядами растений, кто-то собирал спелые плоды, кто-то аккуратно пропалывал грядки, кто-то нёс ящики, полные фруктов. В воздухе витал запах влажной почвы, свежей зелени и лёгкая сладковатая нотка спелых яблок.
Это место казалось другим миром – тёплым, простым, наполненным маленькими радостями.
Элси передала мне корзину, объясняя, как правильно собирать урожай, чтобы не повредить растения. Я слушала её, но мысли постоянно возвращались к Остину, к его ослабленному телу, к бледности, которой не должно было быть на его лице. Я взялась за работу, стараясь отвлечься, но тревога продолжала тенью висеть где-то в глубине моего сознания.
Тем же вечером, когда я встретила Клэр в столовой после работы, она предложила мне пойти на склад, где я наконец смогла выбрать несколько комплектов одежды и обуви для себя, Лео и Джесси. Тёплые свитера, удобные джинсы и футболки, чистые носки, нижнее бельё – казалось бы, мелочи, но они дарили странное, почти забытое ощущение нормальности.
Так незаметно пролетели три дня.
Мои будни сливались в однообразный круговорот: утром я отправляла Лео в школу, сама уходила на ферму, возвращалась за ним, а затем мы вместе шли в столовую за ужином для троих. Джесси всё так же не выходила из своей комнаты. Её можно было убедить поесть, можно было заставить принять лекарства, но выбраться наружу… на это она пока не находила в себе сил.
Каждый день я заходила к Остину. И каждый день его состояние становилось только хуже.
Купер делал всё возможное, но, как он сказал, без нужного антибиотика, его старания были всего лишь временной передышкой перед тем, что рано или поздно может стать неизбежным.
Маркус и Тео ушли сразу после нашего разговора, оставив меня наедине с гневом, отчаянием и чувством полной беспомощности. Они даже не позволили услышать их план целиком, только какие-то непонятные обрывки, а потом просто отчитали, как маленькую девчонку, которая, по их мнению, лезет не в своё дело.
Но это было моё дело.
На четвёртый день всё шло так же, как и в предыдущие. Работа. Забота о Лео. Еда, которая стала казаться безвкусной. Короткий разговор с Джесси, которая только кивала и снова отворачивалась к стене.
Но когда я вечером в очередной раз направилась на восьмой уровень, я замерла перед кабинетом Купера. Дверь была приоткрыта. И оттуда доносились голоса.
Они вернулись.
Я не стала стучаться. Просто толкнула дверь, распахивая её настежь.
Внутри, возле стола, собрались Купер, Маркус, Тео и Грета. Все они что-то громко обсуждали, их напряжённые лица говорили, что разговор был под слишком высоким градусом. Увидев меня, Грета тут же шикнула, заставляя всех умолкнуть.
– Мэди! – воскликнул Тео, его голос был одновременно радостным и удивлённым. – Господи, крошка, ты что, работала на ферме не инструментами, а собой?
Он скривил лицо, насмешливо оглядывая меня с ног до головы.
Я опустила глаза. Земля, трава, капли воды и размазанная грязь – моя рабочая форма сегодня действительно выглядела так, будто я не работала, а сражалась с рассадой в рукопашную.
Но мне было плевать.
– Вы нашли лекарство? – спросила я, игнорируя подколки Тео и делая шаг вперёд.
– Да, Мэди, – спокойно сказал Купер, обходя собравшуюся толпу. – Я уже дал Остину нужный антибиотик. Теперь остаётся только ждать и надеяться, что он поможет.
Надеяться. Как же я ненавидела это слово. Оно всегда означало одно: ты ничего не можешь сделать, кроме как сидеть сложа руки.
– Спасибо, Купер, – тихо выдохнула я, с трудом справляясь с накатывавшими эмоциями.
Мой взгляд скользнул в сторону Маркуса, и только теперь я заметила белую повязку на его предплечье. Кровь в жилах моментально похолодела.
Купер сделал ещё шаг ко мне и положил руки на плечи.
– Сейчас я не могу пустить тебя к Остину, – мягко сказал он. – Но как только ему станет лучше, я попрошу кого-нибудь сходить за тобой.
Я кивнула, подавляя желание возразить. В голове не укладывалось, что Остин всё ещё был на грани, а я не могла быть рядом. Сделав глубокий вдох, я расправила плечи и, взглянув на Маркуса и Тео, произнесла:
– Мы можем поговорить?
Они обменялись взглядами, затем синхронно кивнули и вышли за дверь. Остановившись напротив, они скрестили руки на груди и смотрели на меня, ожидая, что я скажу.
