Подземный бункер под Кремлем был заполнен приглушенными голосами. Обстановка здесь напоминала штаб военного времени: свет приглушен, стены облицованы сталью, воздух пропитан потом и стрессом. За массивным овальным столом сидели высокопоставленные военные, министры и сам президент. В глазах каждого отражалась усталость и внутреннее напряжение.
— Давайте кратко. Потери? — голос президента был твердым, но в нем чувствовалась неизбежная тяжесть происходящего.
— По нашим данным, — министр обороны листал бумаги, — за месяц погибло не менее 80–90 % населения планеты. Россия не исключение. 40 % умерло сразу, превратившись в мутантов. Оставшиеся стали их жертвами.
— Почему так быстро? — раздался голос директора ФСБ. — Даже при полном хаосе…
— Госпиталя, — мрачно ответил генерал, откидываясь на спинку кресла. — Все мутанты находились в больницах, в коме. Когда они очнулись, они не просто напали, они вырезали всех, кто был рядом. Это врачи, медсестры, пациенты. Мы потеряли 90 % медицинского персонала в первую же неделю.
— Черт, — выдохнул кто-то, и в комнате повисла тяжелая тишина.
Президент провел рукой по лицу, затем посмотрел на главного аналитика:
— Связь?
— Все еще нет никакой беспроводной передачи данных. Ни сотовой, ни интернет-сетей. Радио работает только на малые расстояния. Электричество есть, но любое оборудование, зависящее от цифровых систем, нестабильно или вовсе отключено. Как будто что-то блокирует…
— Вы хотите сказать, что… это не просто катастрофа? — кто-то скептически поднял бровь.
— Мы пока не знаем, что это. Но с этим связано появление способностей у выживших.
— Способностей? — президент поднял взгляд. — Подробности.
Аналитик перелистнул страницы:
— Сначала случаи были редкими, но сейчас мы наблюдаем лавинообразный рост. Проблема в том, что 80–90 % выживших получают лишь базовые улучшения: силу, скорость, выносливость и защитное поле. Но оно слабое, его пробивает очередь из пистолета или сильный удар мутанта. Однако 10 %… Они другие. Их способности разнообразны. Есть те, кто может поджигать объекты взглядом. Кто-то управляет металлом, кто-то лечит. Мы пока не понимаем закономерности.
— Как дела с мутантами? — сухо спросил генерал.
