— Сизо, говоришь? — его бровь скептически дёрнулась. — То есть, вас там бандосы держали?
— Ага. Весьма гостеприимные ребята, — я ухмыльнулся. — Кормёжка так себе, развлечения тоже не фонтан, ну и мы решили не задерживаться. Уголовную администрацию… скажем так, отправили в принудительную отставку.
Мужик фыркнул, но оружие не опустил.
— А способности у вас какие?
— Я огнём управляю, — ответил я. — Виктор — просто танк, почти неуязвимый. Саша лечить умеет. У Палыча воздух под контролем.
Бородач хмыкнул, оглянулся на своих.
— А вы, значит, с неплохими штуками. Ну, у нас тоже кое-что есть. — Он мотнул головой на парня лет двадцати. — Лёха, давай.
Парень ухмыльнулся, сделал шаг вперёд, и его ладони начали потрескивать от разрядов. Внезапно, из его пальцев вырвались тонкие молнии, прошлись по асфальту, оставляя обугленные следы. Воздух запахло озоном.
— Лёха электричество контролировать может, — пояснил бородач. — Если разозлить, может устроить хороший разряд.
— Полезная штука, — признал я, оценивая эффект и понимая, что нам сейчас демонстрируют, чтобы мы не дергались.
— А Ленка вон стены проходить может, как призрак, — добавил бородач. — Правда, только тонкие, бетон пока не осилила.
— Интересно, — заметил Виктор. — Вы, тут с самого начала держитесь?
— С первого дня, — кивнул бородач. — Держимся вон в том доме, у нас тут дети, женщины, старики и даже один младенец. Пешком на остров нам никак. Мы уж лучше здесь.
Я задумался. Дети… Значит, они не просто группа выживших, а настоящая община. Им и правда невыгодно покидать укрытие и рисковать малолетками.
— Понимаю, — наконец сказал я. — Когда доберёмся до острова, попробуем организовать спасательную группу. Может, техника там есть или много людей сильных. Сколько вас всего? Если придём с транспортом, надо понимать, кого и как вывозить.
Бородач оценивающе посмотрел на меня, затем кивнул.
— Если так, было бы неплохо, нас 12 человек. Мы пока продержимся. Если вдруг что — будем на месте.
— Ладно, — сказал я. — Тогда удачи вам.
— И вам того же, — ответил бородач, наконец опуская оружие.
Мы ещё раз обменялись взглядами, после чего разошлись: мы — дальше к мосту, а они скрылись в подъезде. В голове засела мысль, что выжившие начинают объединяться, находить способы держаться вместе. Значит, надежда всё-таки есть.
Мы вышли к мосту, ведущему на Русский остров, и сразу же почувствовали, как изменился воздух. Вдали простиралась водная гладь, над ней кружили чайки, а солнце, садясь за горизонт, окрашивало небо в огненные оттенки. Мост, который раньше был символом связи с цивилизацией, теперь выглядел как граница между двумя мирами. Ветер нёс с собой солёный привкус моря, а вдалеке, за военными укреплениями, виднелись первые здания острова.
Мост был пугающе пуст. Машины, что наверняка когда-то создавали здесь пробку из отчаявшихся беглецов, исчезли. Их убрали, расчистили дорогу, но следы их прежнего присутствия остались: высохшие лужи крови на асфальте, рассыпанные гильзы, разбросанные обрывки одежды. Где-то в стороне валялся одинокий кроссовок. Картина говорила сама за себя — здесь была бойня.
— Кто-то тут нехило постарался, — пробормотал Палыч, разглядывая землю. — И, судя по количеству гильз, с двух сторон.
— Зато чисто, — буркнул Виктор. — Что-то мне подсказывает, что всё это сделали военные с той стороны.
— Ну, логично, — поддержал его Я, глядя на кровавые следы. — Никто не хотел пускать заражённых. Вот и получилась мясорубка.
— Чёрт, не нравится мне всё это, — Вика поёжилась, нервно оглядывая мост. — Слишком открытое пространство.
Я молча кивнул. Она была права. Здесь, на середине моста, нас ничего не прикрывало, мы шли как на ладони, а впереди виднелись укрепления военных.
Военные укрепления выглядели внушительно: мешки с песком, заграждения из колючей проволоки, несколько БТРов, даже имелся один танк, с дулом направленным в нашу сторону. Кордон был выставлен на самом конце моста, где конструкция сужалась, перекрывая единственный путь на остров. Солдаты стояли у импровизированных баррикад из машин и мешков с песком, их автоматы были направлены в нашу сторону. На флагах развевался выцветший триколор, а вокруг носился солёный ветер, доносящий отдалённые крики чаек и слабый запах моря. Атмосфера напряжённости висела в воздухе, словно тяжелый нож на тонкой леске.
— Стоять! — раздался резкий окрик. — Не двигаться!
Мы замерли. Первым шагнул вперёд Виктор, медленно подняв руки.
— Мы выжившие! — крикнул он. — Идём с миром, ищем убежище!
В ответ раздался новый приказ:
— Бросьте оружие на землю и поднимите руки! Любая подозрительная активность — и стреляем без предупреждения!
Я сжал зубы, с трудом сдерживая раздражение. После всего, через что мы прошли, нас встречают как преступников. Хотя, если задуматься, разве я в их глазах не стал тем, кого обычные люди теперь боятся? Я уже убивал, сражался и выживал. В их глазах мы такие же монстры, просто ещё говорим на понятном языке. Они боятся. Боятся нас, боятся мутантов, боятся, что мир окончательно скатился в хаос.