Лаборатория ДВФУ жила своей жизнью. Здесь не было строевой подготовки, боевых приказов и казарменной дисциплины. Здесь не было ни Щитов, ни Гончих — только люди, сохранившие разум, логику и свободу мыслей. Триумвират не трогал учёных не из милосердия, а по чистой необходимости — контроль снижал когнитивные способности, а значит, делал их бесполезными.
Саша присел на стул в углу лаборатории, лениво прокручивая в руках медицинский скальпель. Напротив него, склонившись над планшетом с записями, сидела Света. Ему до сих пор не верилось, что они оба оказались здесь. Вначале один из Триумвирата, Князев, положил на неё глаз, собираясь забрать её в личный гарем, но Саша, обладая столь редкой и ценной способностью, смог вымолить её свободу. Свету, миниатюрную блондинку с живым умом и веселым характером, прикрепили к исследовательской группе. Прошедший месяц сблизил их ещё больше, и теперь они были парой.
— …Так что, получается, Князев действительно может забирать контроль над телом человека полностью? — спросила Света, не отрывая взгляда от экрана.
— Не просто забирать, — ответил другой учёный, высокий мужчина с седыми висками. — Он буквально выталкивает сознание на задворки разума. Человек внутри остаётся, но не может ни двигаться, ни сопротивляться. Полная изоляция.
— Жутковато. — Света нахмурилась. — А Черняк?
— Черняк — эмоциональный регулятор. Он умеет подавлять чувства и внушать нужные эмоции. Он может сделать тебя абсолютно спокойной в момент стресса или, наоборот, заставить ненавидеть человека, которого ты пять минут назад любила.
Саша поморщился: — Прямо психотерапевт-маньяк.
— А Гуров? — спросила Аня, сидевшая неподалёку и с любопытством слушавшая разговор. Казалось бы, они обсуждали это уже не в первый раз за последний месяц, но тема Триумвирата всё равно вызывала у всех напряжение. Возможно, потому что новые детали всплывали только сейчас, когда они начали замечать закономерности.
— Гуров — это точно внушение. Он даёт команду, и ты её выполняешь, не задумываясь.
Аня скрестила руки на груди: — Это какой-то кошмар. Они просто сломали всех бойцов и теперь играют с ними, как с куклами.
— Ты это, не стоит такое вслух говорить, — бросил один из старших учёных. — Если не хочешь оказаться там, где оказываются все слишком разговорчивые.
Аня раздражённо выдохнула, но промолчала.
— Какого чёрта вообще Триумвират делает? — продолжила она спустя минуту. — Они ведь реально строят что-то вроде нового феодального строя. Все работают, никто ничего, кроме еды и крыши над головой, не получает. Да, они организовали выживших, создали новую армию, защищают людей, но ради чего? Ради своей абсолютной власти? Это не спасение, это рабство.
— Они не просто удерживают власть, — внезапно подал голос другой учёный, пожилой мужчина в очках. — Да, они используют своё положение, и да, получают от этого удовольствие. Но без них этот остров давно бы утонул в хаосе. Мы ведь помним, что творилось в первые дни после катастрофы? Разбой, убийства, насилие. Теперь этого нет. Все работают, есть порядок, защита от мутантов, организованная гвардия.
— Защита? — Аня горько усмехнулась. — Гончие устрашают и терроризируют, Щиты вообще ничего не чувствуют. Они растят не солдат, а псов и марионеток.
— Может быть, — тихо согласился мужчина. — Но это работает.
Аня сжала кулаки, но промолчала.
В этот момент дверь лаборатории открылась, и внутрь вошла группа бойцов. Они двигались ровным строем, бесшумно, почти механически. Во главе стоял офицер, держа в руках планшет с распоряжениями.
— Новая группа на обследование, — коротко сказал он.
Саша поднял взгляд и тут же замер. Среди вошедших был он. Марк.
Лидер их первой группы. Человек, который когда-то смеялся, шутил, командовал ими, тащил их на себе, один спас их всех от обезумевших от беззакония уголовников. Теперь — просто ещё один боец в строю. Глаза пустые, взгляд холодный, лицо без эмоций. Саша ощутил, как внутри поднялась ледяная волна отвращения и боли.
Марк Лазарев. И он даже не узнал его.
Саша пытался сосредоточиться на данных, но мысли вновь и вновь возвращались к Марку. Он больше не был тем человеком, которого Саша знал. Теперь это была машина — идеальный солдат, холодный и безучастный.
— Ты видел? — негромко спросила Света, склонившись к нему.
— Видел, — глухо ответил Саша, не отрываясь от экрана. — Но это уже не он.
— Они сломали его…
— Они сломали всех, — в разговор опять вмешалась Аня, откидываясь на стуле. Её зелёные глаза вспыхнули гневом. — Эти чёртовы Князев, Гуров и Черняк. Гончие, Щиты, разделение на рабов и хозяев. Они действительно организовали общество, спасли людей от хаоса, но по какой цене? Они правят, как короли, и никто не может их остановить.
Она провела рукой по светло-русым волосам, заправляя прядь за ухо. Её лицо, с детскими припухлыми чертами, казалось мягким, но во взгляде читалась несгибаемая решимость. Лёгкий шрам на брови придавал ей ещё больше характера, делая её образ одновременно упрямым и цельным.