— Давайте пока не будем углубляться в догадки, — оборвал его ведущий учёный. — Нам нужно зафиксировать известные факты. Единственное, что можно утверждать с уверенностью — у всех мутантов, которых мы изучали, повреждены или полностью утрачены участки мозга, отвечающие за интеллект и сложное поведение. Их сознание деградировало до уровня животных, и единственная их цель — охотиться на разумных и впоследствии на других мутантов. Это не просто инстинкт выживания, это систематическая агрессия, направленная именно на тех, кто сохраняет рассудок. Похоже в чем-то на эксперимент с суперхищником. Знаете про крыс, запертых в клетке без еды? Одна из крыс начинает пожирать других, пока не останется одна, и даже если её потом выпустить, она продолжит охотиться на других крыс.
Аня кивнула, пролистывая данные на своём планшете.
— Хорошо. Как я уже говорила, у всех людей и мутантов появился защитный щит. Он автоматически активируется, если в носителя летит что-то с большой скоростью — пуля, стрела, осколок. У кого-то он выдерживает одно попадание, у кого-то больше. Чем больше Мидори, тем сильнее этот щит.
— Но есть одно интересное исключение, — продолжил другой учёный. — Холодное оружие спокойно проходит через щит.
— Выяснили, почему? — спросил Саша, с любопытством глядя на коллег.
— Мы предполагаем, что дело в том, как бактерии воспринимают угрозу, — объяснила Аня. — Они вступили с человеком в мутуалистические отношения, то есть выживают за счёт него. Первое, что им нужно, — защитить носителя от внезапной смерти. Поэтому щит срабатывает против высокоскоростных угроз.
— Но почему он не работает против клинков? — Света нахмурилась.
— Потому что, когда человек держит оружие в руке, его собственная энергия распространяется по нему, — ответила Аня. — Мы это уже тестировали. Если кто-то со способностями сжимает в руке меч или копьё, его щит как будто признаёт оружие «своим» и не блокирует его.
— Это многое объясняет, — протянул один из учёных. — Но за месяц мы также выяснили, что не только холодное оружие остаётся крайне эффективным. Чем больше энергии человек может вложить в свою способность, тем легче он прошибает щит оппонента. Это объясняет, почему самые сильные одарённые могут пробивать защиту других, в то время как слабые атаки просто рассеиваются. Таким образом, способности и физическая сила напрямую связаны с возможностью разрушать защитные механизмы носителей Мидори.
— Да, и это создаёт огромные проблемы в тактическом плане, — добавила Аня. — Весь мир уже сотни лет полагался на огнестрельное оружие, и теперь почти не осталось специалистов по владению мечами, топорами или копьями. Даже в элитных подразделениях вроде "Холуай" были развиты только техники боя ножами, а не полноценное владение длинноклинковым оружием. Поэтому сейчас идёт срочная переоценка боевых стратегий с учётом способностей и ускоренное обучение бойцов.
Она провела рукой по светло-русым волосам и усмехнулась:
— Именно поэтому я, кстати, и предложила назвать этот орган Мидори.
— Почему? — удивился один из молодых исследователей.
— Во-первых, он зелёного цвета, а «мидори» в переводе с японского — это зелёный, — пояснила она. — Во-вторых, я с детства обожала аниме и японскую культуру. Ну а в-третьих, не знаю… Просто звучит круто.
— Научный подход, ничего не скажешь, — усмехнулся один из коллег.
— Зато запоминается, — пожала плечами Аня. — Или у вас есть идеи получше?
Аня отложила планшет и глубоко вздохнула. Разговор подошел к концу, но все еще оставалось слишком много вопросов.
— Ладно, раз с этим разобрались, — проговорила она, переводя взгляд на коллег. — Кто у нас следующий на обследование?
— Марк, — негромко ответил Саша.
Наступила короткая пауза. Все словно невольно посмотрели на фигуру, неподвижно сидящую за стеклом лабораторного бокса.
Саша сжал кулаки.
— Жутко видеть его таким, — пробормотал он.
— Привыкай, — коротко бросил один из старших учёных. — Они уже давно не те, кем были раньше.
Аня посмотрела на Сашу. Рыжий парень выглядел так, будто ему хотелось спорить, но он сдерживался. Она уже знала, что его история с Марком и их первой группой была далека от простой.
— Давай не сейчас, — тихо сказала она. — Но мы обязательно постараемся всё изменить.
Саша вздохнул и отвёл взгляд.
Тем временем лаборанты уже вышли в коридор и жестом приказали Марку встать. Он повиновался мгновенно, без тени колебания. Спокойный, абсолютно покорный. Как и все Щиты.
— Заходите, усаживайтесь, — сказал один из врачей, когда Марк вошёл в обследовательную комнату.
Он послушно сел на стул. Один из лаборантов закрепил на его руке датчик давления, другой готовил аппарат для сканирования. Всё происходило чётко, механически.
— Берём стандартный набор анализов: кровь, МРТ, рентген, проверку активности нейронов, — проговорил врач, записывая данные. — Давайте сразу посмотрим Мидори.
Аня шагнула к монитору и прищурилась, когда на экране появилось изображение. Спустя секунду её глаза расширились.
— Чёрт возьми… — прошептала она.
— Что там? — тут же откликнулась Света.
— Его Мидори… Он огромный.