– Только потому, что ты сама напортачила. Я едва не расхохотался, когда тебя увидел.
– Это и впрямь смешно, вот только речь идет о нашей жизни.
Его голос становится серьезным:
– То есть ты понимаешь, что могла погибнуть?
– Ты тоже мог.
Снаружи шелестит листвой ветер. Я открываю дверь и забираю лапшу. Вполне могу поверить, что ангел услышит мою мать, если она появится неподалеку. Увидеть еду и вломиться в наш домик может кто-то чужой, так что лучше не рисковать.
Я достаю из рюкзака свитер и надеваю поверх того, что на мне. Быстро холодает. Наконец я задаю вопрос, ответа на который боюсь как огня:
– Зачем им нужны дети?
– Что, кого-то еще забрали?
– Я видела, как их похищают уличные банды, но решила, что Пейдж с ее ногами им не нужна. А вот теперь думаю: не продают ли они детей ангелам?
– Не знаю, что они делают с детьми. Твоя сестра – первая, о ком я слышу.
Его спокойный голос повергает меня в дрожь. По окнам стучат капли дождя, ветер царапает веткой по стеклу.
– Почему другие ангелы на тебя напали?
– Невежливо спрашивать жертву насилия, чем она спровоцировала нападение.
– Ты знаешь, о чем я.
Он пожимает плечами в тусклом свете:
– Ангелы – жестокие создания.
– Я уже заметила. Раньше думала, они милосердные и добрые.
– С чего бы? Даже в вашей Библии мы предвестники гибели, готовые и способные уничтожать целые города. То, что мы иногда предупреждали некоторых из вас заранее, вовсе не повод считать нас альтруистами.
У меня к нему еще немало вопросов, но есть один неотложный.
– Я тебе необходима.
Ангел издает короткий лающий смешок:
– Это как?
– Тебе нужно вернуться к своим, чтобы выяснить, можно ли пришить назад крылья. Я поняла это по твоему лицу еще тогда, в офисе. Ты считаешь, что это возможно. Но как добраться туда? Только пешком. Ведь ты никогда прежде не путешествовал по земле. Тебе нужен проводник, который сможет найти еду, воду, убежище.
– Ты называешь это едой?
В лунном свете я вижу, как он бросает пустую пластиковую чашку в мусорную корзину. Сама корзина не видна, но, судя по звуку, бросок точен.
– О чем и речь! Ты бы на нее просто внимания не обратил. Наша пища далеко не всегда выглядит съедобной. А еще нужен тот, кто отведет от тебя подозрения. Никто не распознает в тебе ангела, если ты будешь путешествовать в компании человека. Возьми меня с собой. Я помогу тебе попасть к своим, если ты поможешь мне найти сестру.
– То есть ты хочешь, чтобы я привел в обитель троянского коня?
– Вряд ли. Я собираюсь не мир спасать, а всего лишь сестру. Этого мне более чем достаточно. К тому же о чем ты беспокоишься? Неужели я могу представлять опасность для ангельского рода?
– Что, если ее там нет?
Я сглатываю комок в горле:
– Тогда я больше не стану тебе мешать.
В темноте он сворачивается в клубок на кушетке:
– Давай немного поспим.
– Это ведь не значит «нет»?
– Но и не «да». Все, я спать хочу.
– Кстати, ночью проще сторожить, если нас двое.
– Зато проще спать, когда ты один.
Схватив с дивана подушку, он подкладывает ее под голову и устраивается поудобнее. Его дыхание становится глубоким и размеренным, словно он уже заснул.
Вздохнув, я иду в спальню. По мере того как я подхожу к двери, становится все холоднее, и я задумываюсь, стоит ли спать именно там.
Едва открыв дверь, я понимаю, почему в коттедже так холодно. Окно разбито, и дождь хлещет прямо на кровать. Но я так устала, что готова спать даже на полу. Я беру из шкафа сложенное одеяло – холодное, но сухое, – закрываю дверь спальни, чтобы меньше дуло, и возвращаюсь в гостиную. Завернувшись в одеяло, я ложусь на диван напротив ангела.
Похоже, он крепко спит. Рубашки на нем нет с момента нашей первой встречи. Вряд ли бинты его согревают. Интересно, чувствует ли он холод? Когда летишь высоко в небе, там наверняка жуткий мороз. Возможно, ангелы приспособлены к холоду так же, как и к полету.
Но все это лишь предположения – может быть, просто в оправдание тому, что я забрала единственное имевшееся в коттедже одеяло. Электричества нет, а это означает, что обогреватели не работают. На побережье залива температура редко опускается ниже нуля, но по ночам иногда довольно холодно. Похоже, сейчас как раз такое время.
Я засыпаю, прислушиваясь к ровному дыханию ангела и стуку капель по оконным стеклам.
Снится, будто я плыву в Антарктике, окруженная айсбергами – величественными и смертельно опасными ледяными башнями.
Я слышу Пейдж, которая зовет меня. Она барахтается в воде, кашляя и едва держась на плаву. Поскольку она может грести лишь руками, я понимаю, что долго ей не продержаться. Отчаянно пытаюсь до нее добраться, но ледяная вода замедляет мои движения, и почти вся энергия уходит на неодолимую дрожь. А Пейдж все зовет. Она слишком далеко, и мне не увидеть ее лица, но я слышу слезы в голосе.
– Я иду к тебе! – пытаюсь крикнуть. – Все хорошо, я скоро буду с тобой!
Но из горла вырывается лишь хриплый шепот, едва достигающий моих собственных ушей. Отчаяние сдавливает мне грудь. Я не могу даже подбодрить сестру.
