По мнению некоторых других, попытки подобного рода будут равносильны самоубийству. Прежде чем отряд достигнет относительной безопасности прибрежных равнин, ему придется пробираться по высокогорным тропам, где можно легко угодить в засаду. Если отряд погибнет, то осажденные в Куско будут располагать еще меньшими боевыми силами. Эта вторая группа капитанов настаивала на том, что прорываться из окружения следует всем вместе, — либо все должны оставаться в городе. По их мнению, разделение боевых сил, и так значительно уступающих противнику в численности, означало бы неминуемую катастрофу.
Пребывая в западне без всякой надежды на спасение и осознавая, что контакт с братом Франсиско в Лиме давал шанс на отправку сил подкрепления к осажденным, Эрнан все-таки решил, что следует предпринять попытку вырваться из окружения. Он, конечно, не знал, что совсем недавно крупные кавалерийские отряды были уничтожены войском Манко. Видя, что другого выхода из тупика нет, Эрнан отобрал 15 самых доблестных всадников для миссии, которая многим представлялась обреченной.
Кавалерийский отряд практически уже готов был отправиться, как вдруг неожиданно инки предоставили осажденным испанцам известия из внешнего мира. Эти новости пришли в виде отрубленных голов и кипы вскрытых писем. Вот что рассказывал об этом Алонсо Энрикес де Гусман:
«За день до того, как испанцы должны были выступить, сразу же после мессы, послышались крики индейцев на прилегающих холмах… они оставили на дороге пять голов христиан и более тысячи вскрытых писем. Индейцы убили тех христиан, что губернатор отправил для освобождения города, и захватили письма… Индейцы принесли все это — так, чтобы мы могли все это видеть и знали, что случилось. Они хотели этим привести нас в еще большее отчаяние. [Но, напротив], это прибавило нам сил и бодрости… Благодаря этим письмам мы узнали то, что нас интересовало, — то, что губернатор и его люди живы… и мы также узнали о победе, одержанной императором [Карлом V против мавров] в ходе битвы за взятие Туниса… Я нашел также письма, адресованные мне… — с моей родной земли и от губернатора [Писарро]».
По-видимому, авторство идеи выложить письма вместе с отрубленными головами принадлежало одному из узников Манко. Этому человеку как-то удалось провести инкского императора — внушить ему, что испанцы будут сокрушены при виде этих «бесполезных» [вскрытых] «говорящих страниц» не менее, чем при виде отрубленных голов боевых товарищей. По-видимому, даже проведя три года в окружении испанцев, Манко не составил себе представления, как работает система письма. Так, даже не осознавая этого, Манко доставил осажденным ценную информацию — письма, забранные у испанских воинов, погибших в Андах.
Ободренный известием о том, что его брат Франсиско жив, Эрнан расстался с мыслью достичь побережья и вместо этого решил, что ему и его отряду следует попытаться сокрушить инкское восстание одним храбрым ударом. Шпионы-янаконы информировали Эрнана о том, что Манко Инка перенес свою штаб-квартиру в Оллантайтамбо, находящийся в 30 милях к северо-западу от Куско. Если Эрнан сможет пленить или убить императора, то будет нанесен удар по движущей силе восстания. Тогда можно будет посадить на трон кузена Манко, Паскака, продолжавшего сражаться на стороне испанцев. Оставив 50 пехотинцев держать оборону Саксауамана и еще 40 в городе, Эрнандо повел отряд, состоящий из 70 кавалеристов и 30 пехотинцев, за пределы города. Цель Эрнана была простая: захватить или убить лидера национального восстания — самого Манко Инку.
Эрнан со своим отрядом добрался до узкой долины Юкай и далее проследовал вдоль по течению протекающей по ней реки. В процессе продвижения испанцам приходилось пять или шесть раз пересекать реку вброд. Долина все более сужалась. Сопровождавшие испанцев индейцы неожиданно остановились и стали на что-то показывать. На вершине огромного отрога, выступавшего из каменной стены долины, как контрфорс, испанцы увидели храм-крепость Оллантайтамбо. Педро Писарро вспоминал:
