«Достопочтеннейший сеньор!
…Инка [император Манко]… осадил Куско, и мне ничего не известно о судьбе находящихся в нем испанцев… Стране нанесен сильнейший урон, ни один туземный вождь более не служит нам. Туземцы одержали много побед над нами… Все это является источником снедающей меня великой печали и [страха] утратить губернаторство… Я молю вас оказать мне помощь. Этим вы не только окажете огромную услугу Его Величеству, но [также] сделаете одолжение мне и спасете жизни тех… кто находится здесь в Лиме… Могу вас заверить в том, что если мы не спасемся, то Куско будет утрачен… и все оставшиеся в стране испанцы погибнут: нас мало, и у нас почти нет оружия, индейцы же являют бесстрашие… В заключение скажу лишь, что вам составит очень мало труда оказать эту услугу нашему Королевскому Величеству, услугу, о которой просит вас наше королевство и я лично. И даже если помощь христианам будет стоить вам значительных трудов, вам все будут очень признательны за это.
Да наградит вас Господь таким процветанием, о каком вы только мечтаете.
Постепенно письма Писарро с сообщениями о массовом инкском восстании достигли центральноамериканского перешейка, потом Карибского бассейна и затем Испании. Так, император Карл V узнал о поднятом мятеже. Тревожащие новости подразумевали под собой тот факт, что с причитающимися королю 20 процентами от поступавшего из Перу золота и серебра было покончено. Направляя депеши с тревожными новостями в Совет по делам Индии, в Санто-Доминго, а также королю, испанец Паскуаль де Андагойя[40] писал следующее:
«Повелитель королевства поднял восстание. Мятеж начал распространяться из одной провинции в другую, пока все не восстали. Мятежные вожди подошли уже на расстояние в 40 лье от Города Царей. Губернатор [Писарро] просит о помощи, отсюда ему будет послано все, что только возможно. Мы пошлем к нему человека с достаточной суммой денег, и мы просим, чтобы губернатору в помощь было послано столько людей, сколько это возможно, а также большое число единиц артиллерии, аркебуз и арбалетов».
В то время как Писарро в отчаянии рассылал послания с просьбой о помощи, Манко Инка праздновал победу генерала Кисо в своей новой штаб-квартире, расположенной в 30 милях к северо-западу от Куско. Манко покинул свою прежнюю штаб-квартиру в Калке, расположенную всего лишь в 12 милях от столицы. Он полагал, что она слишком уязвима для атаки. Мятежный император переместился дальше — вниз по течению реки Вильканоты, в оборонительно-храмовый комплекс Оллантайтамбо. В этом месте долина Юкай сужалась. На ее северной стороне, над круто поднимавшимися одна над другой террасами, имевшими сельскохозяйственное назначение, возвышался обнесенный стеной комплекс Оллантайтамбо, крепость, позволявшая контролировать входы в долину Юкай и в примыкавшую к ней еще одну долину.
Переместившись в Оллантайтамбо, Манко собрал индейских вождей и полководцев на важное совещание, на котором пошла речь о выказанной неспособности удержать крепость Саксауаман. За те три месяца, что прошли с момента побега Манко из Куско, молодой император очевидно возмужал. Манко обратился к аудитории со следующими словами:
