Эти два монаха очень сильно отличались складом своего характера. Монах Гарсия во время проповедей имел склонность запугивать паству адскими муками; у него был вспыльчивый характер, и он был крайне нетерпимым. К примеру, обнаружив, что туземные мальчики, которым он начал проповедовать христианство, втайне продолжают молиться одновременно и своим богам, монах «наказал их… десятком ударов хлыста», что, понятное дело, возмутило отцов мальчиков. Последние пожаловались императору, и Гарсия вскоре оказался вынужден извиниться — под угрозой быть изгнанным из королевства. Приходя в ужас от инкских религиозных празднеств, представлявшихся ему крайне разгульными и непристойными, монах, чей образ жизни был связан со строгими воздержаниями, начинал в своей крайне вспыльчивой манере живописать пьяным веселящимся инкам христианские картины ада и вечного проклятия — и это запугивание имело свой эффект. И даже сам Титу Куси не оказался огражденным от правоверной критики монаха: когда Гарсия узнал, что император имеет несколько жен, «слуга Бога подверг его [Титу Куси] осуждению с поистине апостольским пылом». И нельзя сказать, что апостольский пыл был недооценен императором, напротив — он последнего сильно раздражал.
Проповеднический стиль монаха Диего Ортиса, напротив, был намного менее жестким и суровым, и в результате он завоевал симпатию со стороны Титу Куси. В отличие от своего соотечественника Ортис был приветливым, гибким по своему характеру человеком и вообще производил намного более приятное впечатление. Уже через короткое время в герметичном инкском королевстве начали действовать две крошечные христианские церкви: брата Гарсии в маленьком городе Пукиура и брата Ортиса в Уаранкалье. Церкви были расположены в 11 милях друг от друга, от них приходилось три дня добираться до столицы Вилькабамбы, куда монахам не было дозволено въезжать.
Но однажды Титу Куси удивил монахов, пригласив их посетить город, который они давно уже надеялись повидать. «Я хочу взять вас в Вилькабамбу, — сказал им император, — поскольку никто из вас не видел этого города. Я предлагаю вам поехать вместе со мной». В начале 1570 г., в самый разгар сезона дождей, Титу Куси, его ближайшее окружение и два монаха отправились в путь, императора несли на его носилках, а монахи сопровождали его пешим шагом. По словам Антонио де Каланчи, летописца, принадлежавшего к ордену августинцев, монахи «давно уже старались добраться до Вилькабамбы, чтобы заняться там проповедничеством, поскольку это был крупнейший город, и это был центр идолопоклонства, со множеством обитавших там колдунов и знахарей, больших специалистов во всякого рода мерзостях». Но до сих пор монахам не удавалось добиться этой цели. Теперь же наконец, упаковав свои Библии, распятия и свою одежду, они были готовы добраться до главной религиозной цитадели инков — места, где наверняка должен был обитать сам сатана.
В течение следующих нескольких дней монахи пробирались по круто поднимавшимся и спускавшимся тропам, многие из которых были до такой степени затоплены реками, что монахам приходилось то и дело натыкаться на погруженные под воду скалы. Каланча писал:
«Не привыкшие к таким дорогам, они все время оскальзывались и падали, и никто не приходил им на помощь. Они держали друг друга за руки, в то время как кощунственно настроенные туземцы громко смеялись над ними… Священники одолели таким образом два лье, славя Господа и распевая псалмы… Когда они достигли твердой суши, она оказалась заморожена и покрыта грязью».
Наконец, пройдя известное расстояние по проложенной инками дороге вдоль реки, а затем через густой дождевой лес, монахи подошли к окрестностям Вилькабамбы. Когда монахи уже были готовы войти в столицу, им сообщили неприятную новость. Их известили о том, что император изменил свое решение. Титу Куси запретил монахам вхождение в столицу. Титу Куси позднее объяснял:
«Монахи никого не крестили здесь [в городе Вилькабамбе], поскольку представления и понятия, касающиеся Божьего закона и Божьих заповедей, все еще слишком новы для людей, населяющих эту землю. [Однако] я буду стараться шаг за шагом обучать их этому».
