Теперь к судам российским.
Стряхните с себя оцепенение законом.
Кроме закона есть еще чистейшая, как родниковая вода, справедливость.
Содеянное на концерте к тому же затягивает лишь на административное правонарушение, если уж ваша судейская совесть побаливает сегодня.
Так пусть она не побаливает. Пострадавших на концерте не было, после проветривания зала Макаревич смог продолжить концерт.
Миронова следует триумфально оправдать и прямо из тюрьмы отпустить туда, куда он, по моим сведениям, и собирался ехать, – добровольцем в Донбасс.
Долгие и продолжительные аплодисменты.
На фоне яростной борьбы столиц Донбасса – Донецка и Луганска – за свою независимость от Киева странно немощными выглядят Харьков и Одесса, два крупнейших города, следующие после Киева по численности населения на той территории, которую все еще называют Украиной.
Но, видимо, называют последний год.
Казалось бы, такие города, далеко превосходящие бледный крестьянский какой-то Киев, города с такими культурными мощными традициями, с многочисленной интеллигенцией, и нате вам! Позволили захватить себя и оккупировать власти, несущей всего лишь примитивный западенский национализм образца окончания Второй мировой войны.
Это Харьков-то и Одесса!
Насмешливые, высокомерные, с высоты своего интеллектуализма глядевшие на сельскохозяйственный запад Украины, который им достался словно в нагрузку, бессмысленным довеском.
Как же так?!
Во-первых, Харьков в значительной степени обескровила Россия, Москва и Ленинград, куда все мы бежали, как в Париж, из Харькова. И я, грешный, тоже сбежал в далеком 1967 году. То есть талантливые и страстные садились в поезд Харьков – Москва и утром уже выходили из переходов Курского вокзала, чтобы начать новую жизнь. Москва и Питер выкачали таланты и организаторов в нескольких поколениях.
Одессу обескровили не только Москва и Ленинград, но также Израиль. Я лично абсолютно уверен, что немало общественных авторитетов, которые ой как пригодились бы в противостоянии с задрипанным западенским национализмом, укатили в последние несколько десятков лет в истинные столицы нашей Родины – в Москву и Питер. Ну и в Израиль из Одессы: из Харькова тоже туда ехали, но из Одессы валили валом.
Кстати, то обстоятельство, что карьеристы, выскочки, таланты – все самое энергичное, что появлялось в южной провинции, бежало не в Киев, – еще одно неоспоримое, непобиваемое, несокрушимое доказательство того факта, что столицей той территории, которую называли Украиной, никогда не был Киев.
Это все было, во-первых.
Во-вторых, националистическая, порожденная майданом власть правильно определила важность Харькова и Одессы для себя и в первые же буквально дни после своей революции в Киеве 22 февраля послала туда оккупационные экспедиции.
Никакого серьезного противодействия зарвавшемуся хулиганью с майдана (как-никак, но хулиганье отстояло на майдане целых четыре зимних месяца и многому научилось) харьковчане оказать не смогли.
В те дни харьковская администрация несколько раз переходила из рук в руки, и присланные из Киева на самом деле вполне жалкие в сравнении с полуторамиллионным городом какие-то пара сотен правосеков и членов нацгвардии все же имели преимущество благодаря опыту майдана, как я уже отметил.
Пара сотен пришельцев сумели не только отстоять важный символический объект – здание обладминистрации, но и препятствовать захвату оружейных комнат в отделениях милиции, который полным ходом уже шел в Донбассе.
На Донбасс киевская власть просто не обратила внимания. Ошибочно не ожидала такой прыти от, как она их презрительно именовала и именует, «ватников».
На самом деле же донецкие ребята оказались весной 2014 года более революционной силой, чем горожане Одессы и Харькова. Простые, они особенно не мудрствовали лукаво, они просто и элементарно разгневались. А ну-ка вспомним знаменитый визит «Правого сектора» в Луганск, когда жалкой кучкой оккупанты жались к автобусам и только милиция спасла их от неминуемой расправы. Вспомним, как, страшно ругаясь, донецкие парни поставили их на колени.
В Одессе и Харькове овладеть ситуацией одесситам и харьковчанам помешало, грубо говоря, их воспитание и образование. Слишком «умными» они оказались для мордобоя.
Еще одна причина, почему Харьков не впал в ярость еще весной, – это ужасающая близость России. В тени России, в 40 минутах от границы, харьковчане чувствовали себя в безопасности.
Оказалось, что напрасно они чувствовали себя в безопасности.
Теперь о харьковчанах, об их характере.
Мне попалось на глаза интервью харьковских писателей-фантастов Яны Боцман и Дмитрия Гордиевского – они известны под псевдонимом Александр Зорич.
Я их с удовольствием процитирую.
Яна говорит так: «Урожденные харьковчане по своему характеру нечто вроде толкиеновских хоббитов. Сдержанные, хозяйственные, сосредоточенные на своем родном, на профессиональном (…). Харьковчанину ближе что-то строить, мастерить, производить – самолеты, танки, ядерные реакторы.
