Закончилось же всё трагически в августе 227 года. Тогда отец молодой женщины, как ни сильно был он уважаем своим зятем Александром, не вынеся притеснений Мамеи по отношению к нему самому и к его дочери, бежал в лагерь преторианцев и, принося Александру благодарность за почести, ему прежде оказанные, пожаловался воинам на Мамею за все ее обиды. Кажется, причиной этой отчаянной акции было обвинение в покушении на жизнь императора. Если это так, то обвинение сфабриковала, конечно, Мамея. Поверил ли в это Александр, неизвестно, но он никак не воспрепятствовал планам матери. Поняв, что защиты от императора не дождёшься, Сей и бежал в лагерь преторианцев, прекрасно зная о негативном отношении последних к императорской семье. Возможно, он наивно надеялся, что гвардия сместит мать-императрицу, сохранив при этом Александра императором, а также повысит статус его самого. Преторианцы, однако, остались верными Александру, но только после того, как выслушали то, что Сей мог им предложить. Это значит, что Сей предложил им мало. Этому благородному сенатору не хватало качеств, которыми восхищались солдаты: военного опыта и проверенной храбрости, выкованной в бою. Для них он был не «однополчанином», а представителем аристократической знати. К тому же, видимо, не очень щедрым. Преторианцы решили, сенатор как император вряд ли сможет защитить и сохранить корыстные интересы и привилегии армии и гвардии. Поэтому они не поддержали Сея. Мятеж превратился в путч. Мамея повелела убить Сея, что и было исполнено, а его дочь, свою невестку, выгнав из дворца, сослала в Ливию. И опять Александр согласился с волей маменьки. Неудивительно, что авторитет императора падал и поделать с этим ничего было нельзя, поскольку Мамея и дальше продолжала рушить этот самый авторитет, а Александр продолжал ей уступать. Хоть Геродиан и пытается оправдать своего любимца, пишет, что «все это делалось против воли принуждаемого к тому Александра, ибо мать имела над ним чрезмерную власть, и все, ею приказанное, он исполнял. В том единственно можно упрекнуть его, что из-за чрезмерной кротости и большей, чем следует, почтительности к матери он повиновался тому, чего сам не одобрял» [Геродиан. История императорской власти после Марка. VI. 1].
То, что Геродиан и Лампридий пытаются нивелировать до какого-то незначительного недостатка, на самом деле было принципиальной неадекватностью режима. Такого императора армия долго терпеть бы не стала, она и не потерпела. Тем более, что Мамея использовала власть не только как свою личную семейную, но и грабила имперскую казну, лишая воинов возможности получения донативов от императора. А ведь ещё Септимий Север завещал сыновьям для сохранения власти заботиться о солдатах и не обращать внимания на остальных. На тот момент истории, это было верным решением и Каракалла, например, ему целиком следовал, однако Гелиогабал наплевал на рекомендации предка и погиб, а теперь и Александр шёл на поводу у жадной и глупой матери. Ему просто повезло, что Рим тогда не воевал. Это позволило Александру просидеть на престоле гораздо дольше, чем он того заслуживал.
С брачными делами Александра Севера существуют и другие проблемы. Ещё один наш источник, греческий историк Дексипп писал, что Александр женился на дочери некоего Макриана и нарек последнего Цезарем; когда же Макриан задумал коварным образом убить Александра и интрига была обнаружена, Макриан был казнен, а жена Александра отвергнута.
То же самое имя Макриан, получивший от императора титул Цезаря, называет Лампридий (XLIX, 3–4). Возможно, нам известно лишь неполное имя Сея, и он также носил прозвище Макриан. По надписям нам известен Квинт Саллюстий Макриниан в качестве наместника Мавритании Цезарейской между 198–209 гг. Другая надпись рассказывает о его сыне, носившем то же имя, и называет его как clarrissimus puer, что указывает на юношу самого высокого ранга сенатора. Он мог бы быть тем самым «Макрианом». Подтверждением этого является упоминание у Лампридия (LVIII, 1) полководца Вария Макрина (Макриана?), командовавшего войсками в Иллирии; он назван родственником Александра. Возможно, он был братом Квинта Саллюстия Макриниана.
Есть вероятность того, что Александр женился второй раз после Орбианы. У Лампридия упоминается некая Меммия, дочь консуляра Сульпиция, внучка Катула (XX, 3) в качестве жены Александра Севера, которая вместе с Мамеей упрекала императора в излишней мягкости, а ведь Лампридий знал и об Орбиане. Значит, он не мог ошибаться. Но больше нам о Меммии ничего не известно. Ни монет, ни надписей её не существует, так что персонаж это весьма сомнительный.
