Даже в Крыму был храм Юпитера Долихена. Он находился в Балаклаве, а прихожанами храма были воины легиона I Italica, базировавшиеся там. В 223 году храм в Балаклаве был разрушен. Причины, обстоятельства и виновники этого неизвестны, но, скорее всего, это были аланы. Храм не был восстановлен и так началось отступление римлян из Крыма, хотя, например, когорта I Thracum зафиксирована в Танаисе ещё в 231 году. Скорее всего, это была когорта I Thracum Syriaca, дислоцировавшаяся в Нижней Мёзии. В Боспоре уже давно шла некая «Боспорская война», видимо, против тех же аланов. Со стороны Рима, помогая боспорцам, в ней участвовали части нижнемёзийской армии.
Дунайские войска тоже, определённо, поддержали новую власть. В Аквинке большинство найденных надписей того времени посвящено Александру Северу и его матери. Многие из них были сделаны ветеранами дислоцированной там когорты I Hemesenorum. Но они, хотя бы, были сирийцами и земляками императорской семьи. Интересно распространение надписей, посвященных Мамее. Более трети из них происходят из Мёзии и Фракии, в то время как они являются редкостью в Африке и на ее родине в Сирии.
Компьютерная реконструкция Храма Юпитера Долихена в Балаклаве
Чеканка Александра Севера из Маркианополя в Нижней Мезии носит также имя Месы при трех легатах: Фирмии Филопаппе (ок. 223 года), Уммидии Теревентине (ок. 226 года) и Тиберии Юлии Фесте (ок. 226 года). Мы можем предположить, что Филопапп был назначен Гелиогабалом и поэтому был быстро заменен, или в его замене сыграл роль набег аланов на Крым и разгром ими Боспорского царства, за оборону которых отвечал легат Нижней Мёзии.
Возможно, император действительно улучшил снабжение войск и оградил солдат от произвола начальства. Например, мы знаем, что кроме прочей военной одежды, Александр приказал выдавать солдатам поножи, брюки и обувь. Конечно, это было очень важно, ведь брюки и обувь являются самыми скоропортящимися элементами боевого снаряжения.
Однако, после первого признания, контакты правительства Александра Севера с армией были быстро заморожены. Мирные годы способствовали тому, что интересы армии были отодвинуты на задний план. Гелиогабал и Александр Север, без малейших усилий со своей стороны, получили выгоду от длительного периода мира, ставшего следствием кампаний Септимия Севера и Каракаллы против каледонцев за стеной Адриана, парфян на Востоке и германцев на Рейне. Всё время правления Гелиогабала и большую часть правления Александра, империя наслаждалась безмятежным миром, за исключением Крыма/Таврики и Боспора, которые считались дальним захолустьем. Однако это было неоднозначным благословением. С одной стороны, это дало новому режиму возможность заложить надежные основы своего правления, но это также лишило последних Северов возможности продемонстрировать воинские добродетели, которые солдаты считали необходимыми. Они были готовы рисковать своей жизнью, служа императору, который был их верховным главнокомандующим, если они были уверены в его добродетели и военных способностях. Септимия и Каракаллу солдаты любили. Даже Гелиогабала воины почитали во время гражданской войны с Макрином. А потом им стало не за что почитать Гелиогабала и Александра. Первый доказал, что он не воин, а извращенец, а второй, с точки зрения солдат, был маменькиным сынком. Армия могла простить ему и простила первые годы правления – 222–226 годы, когда он рос физически и восстанавливал порядок в Риме. Но затем, после женитьбы, Александр должен был, с точки зрения армии, посетить какую-то из опасных провинций, наладить там отношения с армией, а ещё лучше – провести победоносную кампанию. Рим никогда не был против того, чтобы начать неспровоцированную военную кампанию против какого-нибудь слабого и застигнутого врасплох противника. Однако ничего подобного Александр Север не сделал. Армия простаивала год за годом, теряя боевой опыт и качества. В течении более 10 лет на границах империи не было ни одного серьёзного конфликта, кроме мелочёвки на Боспоре и усиливавшихся налётов в Месопотамии и Каппадокии. По сравнению с этим, «тихие» времена Антонина Пия можно считать кровавой баней. Как и такие же «тихие» времена Коммода. А ведь ещё оказалось, что последние Северы были плохими стратегами и геополитиками. Они абсолютно не смогли предугадать нарастания грозных событий на Востоке, на Рейне и на Дунае, и никак к ним не подготовились. Так, уже к 224 году можно было предвидеть войну на Востоке, вызванную возвышением персидского царя Ардашира и разгромом им своего парфянского противника.
