Очень опасной для Александра оказалась реакция солдат европейских вексилляций, которые, как мы знаем, вообще неохотно отправились на Восток. Их опасения полностью подтвердились. Они только что потерпели неудачу в Персидской войне, понесли там тяжёлые потери, многие едва оправились от болезни и обморожений и тут они получают сообщения, причём, многие личные, от друзей и родственников, о давно ожидаемом вторжении в их родные места, об уничтожении или захвате их семей варварами, о сожжении и разграблении их имущества. Их моральный дух и так был низок, а тут такое. Многие воины были возмущены тем, что император увёл их на Восток, несмотря на уже тогда имевшиеся серьёзные опасения по поводу возможного удара варваров. Таким образом, для солдат главным виновником их двойной трагедии стал император. «Они негодовали и обвиняли Александра в том, что он по беспечности или из трусости погубил дело на Востоке, а теперь медлит и боится идти на Север».
Александр действительно медлил. Сначала он просто не мог поверить в такой масштаб вторжения, но вскоре этому пришли подтверждения. Масштаб был действительно огромен. Затем надо было как-то закрыть тему войны с персами. Ардашир оказался в Хорасане, и переписка с ним заняла много времени. Мы не знаем, был ли заключён формальный мир. С точки зрения Ардашира, ему не было никакой нужды торопиться, ведь Александр всё равно был бы вынужден уходить в Европу. Ардашир же пока не выполнил своих задач на западе, ему не удалось захватить ни сантиметра римской территории. А ведь он во всеуслышанье объявил о намерении дойти до Геллеспонта и Александрии. Стоило ли ему в таких условиях заключать с Римом мир? Александру же в любом случае перед уходом в Европу надо было укрепить оборонительные позиции на Востоке, что тоже требовало времени. Для этого ему пришлось даже задержаться на Востоке, чтобы тщательно укрепить стенами лагеря и сторожевые пункты, пополнить их определенным количеством войск, перераспределив их в соответствии с новыми требованиями. В рамках этой задачи, были укреплены пути возможного нападения персов из южной Месопотамии: Легион III Gallica выдвинул свои передовые посты к Пальмире; VI Ferrata был переведен из Капаркотны куда-то на север в Сирию Финикийскую. Была укреплена Дура-Европос, а Хатра получила дополнительный гарнизон, правда, видимо, из арабских частей.
Перевод легиона VI Ferrata представляет большую проблему. Вообще эпиграфические памятники VI Железного необычайно редки, – в отличие от других легионов Востока. Да и сама его предпоследняя известная стоянка Капаркотна/ Legio/Lejjuп стала раскапываться очень недавно. Идея о переводе легиона на север возникла оттого, что появились надписи VI Ferrata из района Дамаска. Заслуживает внимания монета, чеканенная при Филиппе Арабе в Дамаске, реверс которой демонстрирует волчицу с близнецами, а за ними надпись на вексиллуме:
