Разрушение Куинтаны также датируется 233 годом, хотя, возможно, и 242 годом. Археологи здесь обнаружили последние отчаянные попытки гарнизона спасти себя и свои семьи. При первых известиях о вторжении варваров были проведены ремонтные работы на оборонительных стенах, и пять отдельных рвов, окружающих форт, были объединены в один. После того, как оружие было роздано всем, кто мог сражаться, излишки снаряжения были закопаны к востоку от здания штаб-квартиры, где они хранились. Командир, очевидно, опасался худшего. В случае захвата крепости это оружие, по крайней мере, не будет использовано аламаннами. Действительно, оружие так и не было найдено ни аламаннами, ни римлянами, а начавшийся в здании принципии пожар был настолько сильным, что расплавил бронзовые парадные доспехи, шлемы и поножи, которые были оставлены в западных помещениях здания.
Соседняя провинция Норик также пострадала. Столица провинции Лауриакум, в которой находились легион II Italica и резиденция наместника, был сожжен дотла. Лауриакум был немедленно восстановлен в 234–235 годах, но только для того, чтобы снова и снова разрушаться в результате серии катастроф на протяжении ближайшего столетия. В Норике было обнаружено несколько монетных кладов, в том числе один, захороненный на северном берегу озера Аттерзее близ Зеевальхена в Верхней Австрии, и скопление других вокруг Виндобоны в Верхней Паннонии.
Значительное количество монетных кладов, датируемых периодом между 229–235 годами в Верхней Германии и Реции, являются свидетельством паники, которая царила тогда в этих провинциях. Многие из незащищенных поселений, окружающих лагеря, были полностью заброшены после 233 года. Скопления монет, датируемые 231, 233 и 235 годами были обнаружены в Кирхматтинге, Вигг. енсбахе и Нидерашау соответственно. Понятно, что мирные жители закапывали свои богатства перед лицом кризиса, надеясь, что когда-нибудь смогут вернуться к обеспеченной жизни и восстановленным домам. То, что они этого так и не сделали, говорит о том, что их постигла безвременная кончина. Даже воины гарнизонов вдоль рек, похоже, отчаялись сохранить свои жизни.
Далеее несомненному удару подверглись Нижняя Паннония и Дакия, а также обе Мёзии. У нас нет никаких точных данных об этом, однако ещё А.М. Ременников в своё время отметил, что Геродиан повествует о событиях во всём Иллирике, не выделяя отдельных районов, а понятие «Иллирик» охватывало не только Рецию и Норик, но и обе Паннонии, Верхнюю Мёзию и даже Дакию. И так как, по словам того же Геродиана, «иллирийские войска» римской восточной армии при известиях с запада охватила «сильнейшая тревога», то можно, следовательно, заключить, что что и эти провинции тоже находились под непосредственной угрозой. Именно сюда и направился позднее Максимин сразу же после победы над аламаннами [А.М. Ременников. Борьба племён северного Причерноморья с Римом в III веке. М. 1954. с. 21].
Но тот же Ременников, видимо, неправ в отношении Верхней Паннонии. Во-первых, он считает, что её вексилляция тоже участвовала в Персидской войне, а мы знаем, что это не так. Во-вторых, у археологов нет никаких данных о нападении на Верхнюю Паннонию. К северу от этой провинции жили маркоманны и квады. Оба племени были замирены римлянами ещё в ходе Маркоманнских войн. Маркоманны даже считались друзьями Рима, о чём советники предупреждали ещё Каракаллу. Племена эти слабели и не представляли теперь особой угрозы для римлян. Со временем они были поглощены другими союзами племён и исчезли как самостоятельные единицы.
