Сайдботтом считает, что Гелиогабал разбрасывал всего лишь жетоны. Настоящие подарки должны были быть востребованы по этим жетонам позже. Британский историк ярко иронизирует над впечатлениями, складывавшимися у читателей Геродиана и Лампридия: зрители, разрывающиеся между жадностью и страхом, съеживаются, когда тяжелые кубки, рулоны тканей и всякие животные, сбрасываемые лично субтильным императором, падают вниз. Однако, сбрасывать подарки могли воины или слуги и сбрасывать только то, что было лёгким и безопасным. Скот могли выводить. В общем, точно мы не знаем, как там всё происходило. А насчёт погибших, вспомним Ходынку. Так что, тут тоже, ничего выдающегося.
Для своего бога Гелиогабал хотел поставить в Риме огромную колонну, внутри которой можно было бы подниматься наверх по лестнице, и на вершине ее водрузить статую бога Элагабала, но не смог найти такого огромного камня во всей Фиваиде, откуда он думал вывезти его [Элий Лампридий. Гелиогабал XXIV]. Видимо, здесь имеется в виду обелиск, который Гелиогабал приказал найти и привезти из Египта.
Дион Кассий, который, правда, лично не присутствовал тогда в Риме, добавляет (80,11), что Гелиогабал вместе со своей матерью и бабкой пел Элагабалу гимны, что он тайно приносил этому божеству жертвы, закалывая мальчиков и применяя колдовство (для этой цели по всей Италии выбирались знатные и красивые мальчики, у которых были живы отец и мать). Эти жертвы приносили всякого рода маги, а он подбодрял их и благодарил богов, и в то же время он рассматривал внутренности детей и мучил жертвенных животных согласно обрядам своего культа. Последнее утверждает Лампридий (VIII, 2). В самом храме Элагабала он заживо замуровал льва, обезьяну и змею, добавив к ним человеческие гениталии. Совершал он также другие сатанинские обряды и всегда надевал на себя несметное множество амулетов.
Насчёт кровавых жертв сказать ничего определённого нельзя, скорее всего это выдумка или слухи, которые некритично воспринял Дион. Особенно, учитывая личное (но тайное) участие в них Месы и Соэмии. Очень вряд ли, чтобы романизированная Меса так подставилась. Уж она-то никакой религиозной фанатичкой не была. Кстати, ни одной фамилии знатных мальчикой, принесённых в жертву, не приводится. Скорее всего, Дион привёл лишь общее мнение о человеческих жертвоприношениях в финикийской религии. Они, действительно, когда-то имели место, но времена давно изменились. Однако у римлян Гелиогабал воспринимался теперь именно как финикиец или даже иудей, ведь он был обрезан и не ел свинины. А римляне к иудеям относились крайне негативно.
Куда более правдоподобна другая история. Согласно Сервию (Схолии к Энеиде VII, 188) во внутреннем святилище храма Весты хранились 7 святынь, среди которых были Палладий (статуя Паллады из Трои) и священные щиты (согласно преданию, во время царствования Нумы Помпилия с неба упал щит с выемками по бокам; от сохранения его зависело существование Рима, поэтому царь приказал сделать 11 копий щита, чтобы вернее сохранить настоящий; традиционно они хранились в курии салиев на Палатине).
