Что за человек был Александр Север? Он был полной противоположностью Гелиогабалу. В поздней античности усилиями сенатских историков о нём была сложена этакая лубочная легенда, в которой Александр предстаёт перед нами как идеальный правитель – молодой, образованный, добрый, бережливый, разумный, нетерпимый ко злу и так далее. Геродиан отмечает, что Александр обладал нравом кротким и мягким и был весьма расположен к человеколюбию, что он показал и в более зрелом возрасте, однако оказался слабохарактерным и неспособным противостоять куда более властному характеру матери, в результате чего он часто делал то, чего сам не одобрял. Казалось, общество получило возможность отдохнуть оттирании – «он правил без кровопролитий, и никто не может назвать убитого им человека» [Геродиан. История императорской власти после Марка VI, 1]. Лампридий собрал огромное количество бытовых и психологических зарисовок жизни Александра, которым откровенно восхищался. Это не удивительно, ведь Александр был последним императором, правившим в гармонии с сенатом и старавшимся поддерживать видимость старой римской демократии. После него началась чехарда «солдатских императоров», для которых сенат и аристократия были лишь слугами, а сами они опирались на армию. Из этого кризиса Рим вышел в новую политическую систему домината, окончательно уронившую роль сената, так как же сенаторам было не любить Александра Севера? Поэтому панегирики Лампридия и Геродиана надо делить натрое и трезво осмысливать, только так можно понять и оценить качество принципата Александра Севера. При этом, собственно история правления Александра известна очень плохо. И это также неудивительно, ведь тут достижений было весьма немного, а вот поражений и трудностей хоть отбавляй. Поэтому Геродиану, Диону Кассию и Лампридию было трудно выделить какие-то реальные достижения Александра и приходилось упирать на бытовые и психологические сценки и характеристики.
Интересно, что оба последних Севера пришли к власти в очень юном возрасте, практически детьми. Оба они стали императорами совершенно случайно для себя, усилиями других людей и будучи совершенно неготовыми лично к тяжкой ноше верховной власти над огромной империей. И оба не смогли справиться с этой ношей, хотя и по разным причинам. Гелиогабал в прямом смысле слова спятил на фоне слишком ранней половой жизни и изуверских религиозных ритуалов, усугубленных ничем не ограниченной властью. Александр получил совершенно иной опыт. До прихода к власти, он был чистым «маменькиным сынком», мужские качества которого усиленно и успешно подавлялись. Затем юный Александр попал в стрессовую ситуацию борьбы с Гелиогабалом, далее внезапно получил власть над огромной империей. Как мы увидим ниже, в дальнейшем характер и личность императора-подростка, в той или иной форме сформировались под влиянием событий 222 и 223 годов, здесь имеется в виду гибель Гелиогабала, а также голодные бунты и преторианские мятежи первых полутора лет правления Александра. В ходе этого двое мужчин, которых он называл своим «отцом» (а ему нужен был отец в этом возрасте), были зверски убиты, причём, по крайней мере, один из них у него на глазах. Эти зверства могли привести к скрытому страху Александра перед воинами, совмещённому с внешней вежливостью и мягкостью, и, одновременно, жёсткостью. Страх перед стихией мятежа мог вызвать преклонение Александра перед юриспруденцией, а голод в Риме и экономические трудности вызвали особую ненависть к воровству, бережливость и нарочитую простоту быта императора. Мужской характер в нём так и не сформировался, и он предпочёл опереться на опыт, полученный от женского воспитания, чего в условиях III века для императора Римской империи было совершенно недостаточно. Отсюда и печальный конец его принципата.
А ведь все задатки у Александра были. Он отличался физической крепостью и здоровьем, соединенными с внешней военной выправкой. Его любили в народе, что неудивительно после Гелиогабала. Лампридий добавляет, что Александр старался не пропускать ни одного дня, чтобы не упражняться в науках или в военном деле. Он очень любил образованных людей, притом несколько даже опасался, как бы они в своих произведениях не отозвались о нем сурово. Александр обладал исключительной памятью, которую он, по сообщению Ахолия (историк, упоминаемый только в АЖА), усилил с помощью мнемоники.
