Лампридий зачем-то отмечает как нечто новое практику получения должностей в государственном механизме империи, известную и использовавшуюся со времён Августа. Возможно, что-то ко временам Александра ситуация изменилась в сторону усиления власти императора и уменьшения полномочий сената, а теперь Александр вернулся к старым порядкам – досеверовским. И вот Лампридий отмечает, что он лично раздавал гражданские должности, давал и административные посты, относящиеся к прокуратурам. Прокураторов он быстро менял, так что никто из них не выслуживал больше года. Даже если они были хороши, он ненавидел их, называя неизбежным злом. А вот должности высшего ранга: наместников, проконсулов и легатов он никогда не давал в качестве благодеяния, но всегда – руководствуясь либо собственной оценкой их способностей, либо суждением сената. Вот тут мы видим противоположность предыдущей политике Северов, ориентированной как раз на прокураторов в ущерб Сенату.
Важные посты префектов претория Александр поначалу предпочёл согласовывать с мнением сената, хотя это было полномочным правом императора. По крайней мере, кажется, была согласована кандидатура первого префекта, которым вновь стал Юлий Флавиан, уже побывавший на этой должности в 218 году. В первый раз его ставила на этот пост Меса, а потом убрал, видимо, Гелиогабал. Теперь Флавиан был возвращён. О нём нам ничего не известно. Только Зосим упоминает, что он был не только опытным в битвах, но и хорошо разбирался в гражданском управлении, как и второй префект. А вторым префектом претория был назначен Геминий Хрест, о котором известно, что он занимал пост префекта Египта между 218 и началом 222 года (IGRI 1179). Это был тоже человек Месы. Возможно, именно он тождествен с тем не названным по имени префектом претория, который упоминается в биографии Александра как тот, «кто даже бежал, чтобы не быть назначенным; при этом Александр сказал, что на государственные должности нужно ставить тех, кто избегает их, а не тех, кто их домогается» [Элий Лампридий. Александр Север XIX].
Своим префектам претория он присвоил сенаторское достоинство, чтобы они и были, и назывались светлейшими. Раньше это бывало редко. Обычно префекты получали сенаторское достоинство в момент отставки. Если кто-нибудь из императоров хотел сменить префекта претория, он посылал ему с вольноотпущенником тогу с широкой пурпурной полосой, как передает в жизнеописаниях многих императоров Марий Максим. Александр пожелал сделать префектов претория сенаторами, для того чтобы никто, не будучи сенатором, не мог судить римского сенатора [Элий Лампридий. Александр Север XXI].
Приходится признать, что Александр давал префектам сан патрициев не по окончании службы, а уже в начале. Возможно, это была инициатива сената. Стоит учитывать, что после реформ эта должность была не только военной,
Да и первого префекта Рима Александру тоже предложил сенат. Напомним, что это был Публий Валерий Комазон Евтихиан, ставший префектом города уже в третий раз за последние четыре года. Значит, чем-то он понравился сенаторам, раз они так упорно хотели видеть его на этом посту. Логика была в том, что одни из высочайших постов в империи – префектов претория, должны занимать сенаторы, а не всадники или, тем более, вольноотпущенники.
Так что же мы видим при рассмотрении верхушки римского общества при Александре Севере? А видим мы то, что правительство Александра в своей деятельности опиралось, главным образом, на сенатскую аристократию, выдвинувшуюся наверх ещё при Марке Аврелии и позже при Септимии Севере, а также, на мощные юридические силы, возникшие и пробившиеся наверх во II – начале III века. Оставались наверху и ещё более старые роды. А вот выдвиженцы армии ещё не вышли массово наверх и были отодвинуты сенатом. Серьёзной смены верхушки общества не произошло, что, конечно, стабилизировало ситуацию после безумств Гелиогабала и объясняет восхищение сенаторской историографией Александром. В общем, консерватизм принципов Александра вполне очевиден. А поскольку за Гелиогабалом не стояло никакой сенатской группировки, то и репрессий не понадобилось, что позволило причислить Александра к «хорошим» императорам.
