При Александре государство поддерживало образование в традиционных учебных дисциплинах, финансово обеспечивая кафедры греческой и латинской риторики и философии в крупных учебных центрах по всей империи. Обширная строительная программа в Риме также потребовала найма специалистов, занимающихся строительством.
В экономике была проведена реорганизация ремесленных коллегий, их деятельность оказалась поставленной под государственный контроль. Он учредил корпорации всех ремёсел, назначил им защитников из их среды и указал, какие из них подсудны каким судьям. Он установил налог на всех ремесленников и на эти деньги велел содержать для общего пользования термы; он назначил и леса на нужды общественных терм. Ещё он увеличил отпуск масла для светильников в термах, тогда как прежде последние не открывались раньше рассвета и закрывались до захода солнца [Элий Лампридий. Александр Север XXIV]. Это была важная реформа, способная дать государству большие средства, вряд ли ограничивавшиеся суммой, достаточной для содержания терм.
Важно отметить, что религиозная политика нового императора характеризовалась терпимостью, что не было свойственно ни предшественникам, ни последователям Александра. Во многом, это объясняется радикальной религиозностью предшественника, отвергнутой Александром. Это был своеобразный откат. Александр вернул прежние религиозные нормы и правила. Он сохранил привилегии иудеям и, при этом, терпимо относился к христианам. Лампридий рассказывает что-то, похожее на анекдот, который может оказаться и правдой. Когда христиане заняли какое-то место, раньше бывшее общественным, а трактирщики возражали против этого, выставляя свои притязания, Александр в своем рескрипте написал: «Лучше пусть так или иначе совершается поклонение богу, чем отдавать это место трактирщикам».
По утверждению Лампридия, он хотел построить храм Христу и принять его в число богов. Лампридий пишет, что намерению Александра воспротивились римские жрецы, которые, справившись в священных изречениях, нашли, что, если он это сделает, все станут христианами и прочие храмы будут заброшены. Как в воду глядели!
Евсевий Кесарийский сообщает о многих христианах при дворе и в семье Александра Севера (Церковная история VI 28). Уже упомянутый нами христианин Юлий Африкан посвятил Александру Северу свои «Узоры», а святой Ипполит – послание «О воскресении» – Юлии Мамее. В Антиохии аудиенции у Александра Севера и Юлии Мамеи удостоился Ориген. В Палатинском дворце и в общественных сооружениях Александр повелел поместить изречение, услышанное им от христиан: «Не делай другому того, чего не хочешь самому себе».
Вообще же, Александр был и оставался язычником. Он поддерживал хорошие отношения с языческим жречеством, видимо, пытаясь включить христианство в ряд признанных Римом религий, однако христиане оказались непреклонны в своём отрицании язычества. Попытки Александра продолжались всё время его правления, отсюда неровное отношение к христианам, то выражавшееся в поисках компромисса с ними, то выливавшееся в репрессии. Сам Александр, по словам Лампридия, настолько уважал языческих понтификов, квиндецемвиров и авгуров, что позволил им вновь рассмотреть и разрешить иначе некоторые дела касательно священных обрядов, уже решенные и законченные им самим как великим понтификом.
Собственно, Римская империя тогда уже вступила в эпоху глубогого духовного кризиса. По словам Джона Макхью, автора истории Александра Севера, к 250 году мир изменился. Киприан, епископ Карфагенский, написал ответ проконсулу Азии, опровергая его заявление о том, что несчастья, постигшие империю, были проявлением божественного гнева за отказ христиан поклоняться языческим богам: «Мир теперь состарился и не пребывает в той силе, в которой стоял прежде; нет у него и той энергии, и силы, которыми он обладал прежде. Об этом, даже если бы мы молчали, и если бы мы не прибегали к доказательствам из Священного Писания и из божественных установлений, сам мир теперь возвещает и свидетельствует о своем упадке своим падшим состоянием. Зимой дождей для питания семян не так много; летом у солнца не так много тепла для выращивания урожая; и в весенний сезон хлебные поля не так радостны; и осенний сезон не столь плодотворен в своих продуктах. Слои мрамора выкапываются в меньшем количестве из выпотрошенных и утомленных гор; уменьшение количества золота и серебра предполагает раннее истощение металлов, а обедненные жилы сужаются и уменьшаются день ото дня; земледелец терпит неудачу в поле, матрос в море, солдат в лагере, честность на рынке, справедливость в трибунале, согласие в дружбе, искусность в искусствах, дисциплина в нравах».
