Чуть ниже по течению реки он увидел стройную невысокую женщину. По ее странной потрепанной одежде было ясно, что она живет где-то неподалеку, окруженная только дикими зверями и лесными духами. Наблюдая за вооруженным Стейном, она не решалась пошевелиться. Ее длинные светлые волосы, ниспадающие ниже пояса, так ярко серебрились в лунном свете, что рано или поздно кто-нибудь из мальчишек все равно бы заметил ее.
— Стой на месте, женщина, или я пущу тебе кровь! — сын кузнеца снова взялся за оружие и обратился в слух.
Мальчики поспешно поднялись на ноги, опасливо озираясь по сторонам. Женщина могла быть не одна.
— Кто ты и что тебе нужно? — спросил Стейн, держа лезвие наготове.
Она смело шагнула в их сторону. Он не сводил с нее глаз, все его тело было напряжено.
— Разве твой нож остро заточен для того, чтобы убивать так бесславно? — проговорила она мягко.
— Убийство всегда бесславно. Но я убью любого, кто посмеет приблизиться к ним.
Она окинула взглядом странную компанию и испуг от их неожиданного появления сменился интересом.
— Тише, молодой страж. Твой друг ранен. Разве ты позволишь ему истечь кровью? Я могу унять его боль. Мое имя Гудрун.
— Лесная ведьма, — ахнул Аарон, вспомнив рассказы кухарки о женщине, живущей у Темного озера. Одни говорили, что она знахарка, предпочитающая уединение, другие видели в ней отступницу.
Женщина тихо засмеялась, расслышав его слова.
— Если мужчина знает толк в целебных травах, лечит хвори и раны, он зовется лекарем. Женщина, открывшая для себя тайны этого ремесла, рискует прослыть ведьмой. Отчего скажи мне, смышленый мальчик?
— Быть может оттого, что женщине с рождения присуще коварство? — пожал плечами Аарон, невинно улыбаясь ей.
Ум и доверчивость хитро сплетались в нем. Его старшие товарищи надеялись, что когда-нибудь он станет более осторожным, но время еще не пришло и Стейн бросил на него свирепый взгляд, как только тот дотронулся до его руки, сжимающей клинок.
— Не верь всему, что видишь, — прорычал юноша, но опустил свое оружие, сам не понимая, что заставило его это сделать.
Морган выжидающе наблюдал за происходящим. Он знал о странной способности брата вести людей по тому пути, который он выбрал для них сам. Пускай Стейн и считал своим долгом оградить их от любой опасности, все будет именно так, как того захочет Аарон.
— Мы примем вашу помощь, добрая леди, — заявил он, и, не желая слушать возражений, быстро подошел к женщине. У ее ног стоял кувшин, наполненный водой. Он взвалил его на плечо.
Перебравшись на другую сторону оврага, путники двинулись к скале, возвышающейся над зарослями. Стейн не сводил глаз с колдуньи. Горделиво вздернутый подбородок, расправленные плечи, плавная походка — она будто бы плыла, вовсе не касаясь земли. Аарон шел подле нее, словно со знатной леди. Она была уже немолода, но все еще красива.
— Вы живете в этом лесу? Совсем одна? — спросил ее маленький Бранд. Его ноша больше не казалась ему такой легкой, но его упрямство оказалась тяжелее.
— О, ты знаешь, что обо мне говорят люди. Лес укрывает меня от злых языков. Если я посмею явиться в деревню, то замок Брандов падет, руалийцы первой сожгут меня на костре, — отозвалась женщина.
— Никогда этому не бывать, — ухмыльнулся Морган, расслышав этот разговор. Он свято верил в несокрушимость Кейрона, возможно даже сильнее, чем его собственный кровный сын.
Гудрун вела их по своим владениям, все дальше углубляясь в чащу — так далеко в лес не заходили даже охотники. Маленький Бранд смело шагал чуть позади нее, его брат то и дело оборачивался назад, пытаясь понять, где находится враг. Стейн, замыкающий странную процессию то и дело подталкивал его вперед, не желая терять из виду колдунью. Она уже не казалась ему опасной, он не мог представить ее разведчицей или разбойницей, ведущей их прямиком в ловушку, но он предпочитал оставаться осторожным.
Они долго шли прямо через густые заросли орешника, как вдруг женщина остановилась и, проговорив что-то на языке древних, отступила назад. Гибкие ветви словно ожили и на глазах у изумленных мальчишек плавно припали к земле, открыв перед ними узкий проход в скале.
Пройдя вперед, Гудрун зажгла огарок свечи. Ей никогда не приходилось встречать гостей в своем скромном жилище, и только теперь она поняла, насколько тесным оно было. Внутри пахло высушенными травами и дымом — почти у самого входа нашлось место очагу. В центре стоял стол, в дальнем углу — место для сна.
