Выйдя из пещеры, Стейн прикрыл ладонью глаза, защищая их от яркого света. Над полем боя нависли устрашающие искрящиеся воронки, алое мерцающее свечение вспыхивало то тут, то там, оставляя в темном небе призрачные блики, воздух наполнялся тяжелым утробным звоном. Стейн уже видел нечто подобное раньше, когда воин, окруженный врагом, вдруг отбрасывал меч и обращался в стихию. Об этом нельзя было говорить, на это нельзя было смотреть, нельзя было оставлять эти воспоминания себе. Дар, свой или воина, бьющегося плечом к плечу рядом с тобой, должен был оставаться тайной.
Маги явили силу, защищая свой дом. Сражение быстро придет к своему концу, какую бы сильную армию не привели руалийцы.
— Скоро все будет кончено, — юноша услышал позади тихий голос Гудрун.
Стейн не смог обернуться — он неотрывно смотрел на вспышки, взметающиеся в небо, подобно молниям, и какое-то непонятное торжествование и гордость, не испытываемые ранее, наполняли его.
Он решил, что вернется в Эстелрос к утру, вернется туда, где больше не нужно будет скрывать свой дар. Он чувствовал вкус тех перемен, которые произойдут с ним в скором времени и едва сдерживал улыбку.
Маги явили силу.
— Что скажет король Эльрат, узнав об этой битве? — Стейн не заметил, как произнес это вслух.
— Для того чтобы сжечь нас всех, во всем Айриндоре не хватит хвороста, — засмеялся Морган, устремивший свои темные глаза прямо в небо, его смех подхватил и Аарон — мальчишки ликовали, но никто из них не мог объяснить почему.
Глава седьмая. Огненная дева
Реми запрещал ей заходить в порт, когда к городу подходили большие корабли. Поначалу она слушалась его, опасаясь этого места. И немудрено — это была настоящая клоака. Земля должна была давно разверзнуться и поглотить это место, пропахшее одурманивающими зельями, продажными женщинами и рвотой. Но время шло и Мириам научилась не отрывать лишний раз взгляда от мостовой, уложенной булыжниками, по которым стекали сточные воды.
— Я есть Тень, — шептала она себе под нос.
Лучше смотреть на эту грязь под ногами и на собственные дырявые башмаки, чем опасливо озираться по сторонам — так она решила для себя, прижимая к себе покрепче сверток с едой и быстро проносясь мимо грязных таверн и дешевых лавок, стараясь не замечать их. Ее ноги давно уже знали дорогу — каждый поворот, каждую ступеньку. Почувствовав запах полыни, она поняла, что скоро попадет на причал.
— Куда спешишь, девка? Хочешь, я покажу тебе Западный берег?
Если ты не моряк и не портовый рабочий, каждый встречный будет кричать тебе вслед непристойности — к этому тоже можно привыкнуть. На шее у Мириам висел кожаный чехол, укрывающий нож с острым, как жало, лезвием, он был таким маленьким, что умещался на ладони. С ним было не страшно даже в городском порту. Она стащила его у путника, когда была еще совсем малышкой. С тех пор она поняла, что может ловко своровать все что угодно, пока будет оставаться тихой и незаметной, пока в руках у нее будет этот крохотный нож. Она сможет все до тех пор, пока будет оставаться Тенью.
— Я — Тень, — проговорила она про себя и быстро прошмыгнула мимо захмелевшего моряка.
— Я к тебе обратился! Эй!
Мириам невольно дотронулась до ножа и ускорила шаг. Моряк бросился за ней и схватил за локоть — увернуться она не успела. По-прежнему прижимая к себе сверток, как свое самое большое богатство, она остановилась и собрала в своем взгляде всю ненависть к этому месту, ко всей своей голодной жизни и к этому мужчине, посмевшему остановить ее на пути. Она не раз замечала, что, если ей удастся собрать в своих глазах всю злобу, на которую она только может быть способна, человек, заставивший ее это сделать, замолчит, уйдет, скроется как побитый пес. Вот и сейчас моряк, встретив ее тяжелый взгляд, отшатнулся, но не выпустил ее руки.
— Я бывал в Тиронской империи и видел драгоценные камни яснее твоих глаз, — только и смог пробубнить он, прежде чем распахнулась дверь ближайшей лавки и из нее вышел старый седой торговец с тазом полным рыбьих потрохов. Они полетели прямо под ноги моряка. Мириам успела отскочить в сторону.
— Эта девочка ходит к Реми, Сезар, — проворчал торговец. — Оставь ее в покое. Дома у тебя тоже есть маленькая сестра.
А девочка уже скрылась за углом, прежде чем тот смог договорить. Когда она наконец оказалась на портовой площади, солнце было еще в самом зените. На причале стояло несколько величественных галер под пурпурными руалийскими флагами и множество ветхих рыбацких баркасов. Море, в котором плескались солнечные лучи, ослепляло каждого, кого туда приводили узкие улицы грязного портового квартала.
— Реми! — закричала Мириам, завидев его издалека. Она знала, что он едва ли услышит ее, но все равно без остановки выкрикивала его имя, бросившись со всех ног к галерам. — Реми! — еще раз и стая чаек, важно расхаживающих по причалу, лениво разлетелась по сторонам.
