Эдина не вслушивалась в гневные слова супруга. Она знала, как сильно он любит обоих своих сыновей, и что его сердце непременно смягчится в тот момент, когда он увидит их перед собой.
Неожиданно она разглядела у складов юношу, с которым часто видела своих мальчиков. Он был облачен в доспех из грубой кожи и раздавал оружие ополченцам. Он служил подмастерьем у своего отца и дни напролет ковал оружие и доспехи для знати, что сделало его выносливее и крепче своих ровесников. Эдина слышала, что он посватался к дочери богатого, крутого нравом купца, и что тот не спустил его со своего порога, и только теперь смогла поверить в эти слухи.
Она поспешила к нему — его дружба с мальчиками дала ей надежду.
Завидев леди Бранд, юноша передал оружие стоящему поблизости солдату и почтительно склонил голову.
— Может случиться беда, если ты не поможешь, — поспешно предупредила она.
Стейн, так его звали, с недоумением посмотрел на Керойна. Тот был разъярен и это было пугающе очевидно.
— Я сделаю все что угодно, миледи, — пообещал Стейн.
— Ты! — взревел лорд. — Ты дружен с ними! Где они могут быть, если не в замке? Говори!
Стейну пришлось запрокинуть голову для того, чтобы разглядеть лицо Бранда — тот был громаден, как каменный голем.
— Темное озеро, милорд, — смутное воспоминание, возникшее в памяти. Обрывки фраз из рассказов Моргана о том, как они с братом под покровом ночи выбираются из замка. Он думал, что мальчишки давно перестали убегать в лес, но они до сих пор оставались незамеченными.
Леди Эдина испуганно ахнула. Все жители Эстелроса обходили это озеро стороной — у его берегов кровь стыла в жилах и при свете дня.
— Найди их и пережди бой в лесу, — приказал Кейрон. — Вернуться в замок ты не успеешь.
— Но, милорд… Я должен сражаться!
— Вот что я тебе скажу, я хочу увидеть обоих мальчишек живыми после боя. Найдешь их — возьму тебя к себе на службу, хоть у тебя еще и борода не растет. Мое тебе слово.
— У меня мало времени, — с первым боем набата он взобрался на крепостную стену, и уже знал, где находится враг. Руалийцы шли, освещая свой путь десятками факелов, и зарево от их света разрезала ночную тьму.
Преградив дорогу всаднику, Кейрон заставил его спешиться и подвел заупрямившегося жеребца к юноше.
— Так поспеши! — скомандовал он.
Сын кузнеца ловко забрался в седло. Ради обещанного лордом, он готов был пойти на риск. Он был вспыльчивым и часто даже грубым, но неизменно оставался человеком чести.
— Дорогу! — вдруг выкрикнул Бранд и ударил по крупу рысака, еще не успевшего привыкнуть к новому всаднику. Тот дернулся, но Стейн сумел удержаться в седле.
Слыша тяжелый и стремительный стук подкованных копыт о мощеную улицу, люди расступались, освобождая юноше путь. Он встречал недоумевающие взгляды — все оглядывались на него, любопытствуя, кто мог мчаться за Серебряные Врата навстречу врагу.
Он видел, как около домов с соломенными крышами выставляют бочки с водой, на случай если руалийцы пустят горящие стрелы, как дети бегут в сторону замка, в укрытие. Встревоженно подумав об отце, Стейн попробовал убедить себя в том, что леди Эдина непременно отыщет его и даст ему знать куда исчез сын, который должен был сражаться рядом с ним.
Тревога тяжелой ношей легла на грудь юноши, едва за ним закрылись деревенские ворота. Он больше не мог повернуть назад, никогда ранее и не помышляя, что ему доведется служить лорду Бранду с мечом в руках, а не на наковальне. Он любил оружие трепетной любовью, восхищался им, ведь никогда не видел ни одного дрянного меча в кузнице своего отца. Он рос среди ножей, щитов и доспехов, и жаждал доблестных сражений. Ему уже доводилось защищать стены замка дважды, и эти бои занимали все его мысли. Он хотел продолжить дело отца, стать таким же мастером, как и он, впитывал все, чему его учили. Так было до тех пор, пока ему не дозволили впервые выступить против врага. Так он потерял покой. Стейн представлял себе сражение в авангарде, но его участью оставалась оборона в крестьянском ополчении. Теперь он мог сам все изменить.
Промчавшись по широкому полю, он врезался в самые дебри темного леса. Он знал ту тропинку, что вела к озеру — зеленые заросли будто бы обнимали ее. Жесткие ветки больно царапали лицо, но Стейн и не думал спешиваться до тех пор, пока рысак не заупрямился, не желая продвигаться вперед сквозь колючие кусты ежевики. Юноша спешился, и привязал его к дереву подальше от тропинки, думая, что руалийцы не заберутся в такую чащу.
