— Лорд Меинард, тот старик, что опекал меня, говорит, что я слишком глуп, чтобы испытывать страх. А я скажу, что их кровь льется также проворно, как и наша, если вспороть в нужном месте, и плевать, что она черная, — он вскинул голову и, проведя ладонью поперек собственного горла, очень выразительно указал, где лучше всего резать. — Я не маг. Здесь, в Дагмере, чтобы заполучить хоть каплю уважения, мне следует быть в десять раз быстрее и сильнее, чем
Эрло поднес кубок к губам и сделал короткий глоток.
— Хотите знать, отчего я все же живу здесь? Во всем мире не найдется другого места, где можно увидеть женщин такой немыслимо влекущей красоты.
Ивэну представилось, что ловец отправился за ним лишь для того, чтобы высмотреть сверху самую прекрасную их них.
— Чудо как хороша, не находите? Самый удивительный цветок в этом саду. Вдобавок, достаточно ума, чтобы не кичиться этим.
Юноша попытался уловить, о ком говорит Эрлоис, но из десятков прекраснейших женщин он разглядел только одну, за которой неотступно следовал капитан Райс.
— Несомненно, — кивнул головой Ивэн, жадно желая, чтобы она взглянула на него.
Но капитан все шептал на ухо ей свои слова у стены, чуть поодаль от остальных гостей.
— Вы выдаете себя, Ваше Величество, — заговорщицки усмехнулся ловец. — Я говорил вовсе не о Мириам из Руаля. Надеюсь, вы приметили, что ее сердце безнадежно украдено, но далеко не тем, кто сейчас держит ее под руку. Упрямство капитана воистину граничит с безумием.
Ивэн почувствовал себя обезоруженным. На него словно опрокинули ушат с ледяной водой, и он понял далеко не сразу, что Эрло завел этот разговор лишь для того, чтобы понять, который из дагмерских цветков ему по душе.
— Тогда о ком же вы вели речь? — спросил он, стараясь не выказать своего смущения.
Он хотел предстать осведомленным о всевозможных опасностях, однако же, не понимал, о чем говорит Эрлоис.
— Несомненно, о дочери нашего общего друга. Клянусь, я бы просил ее руки, если бы только мог!
Ивэн облокотился на перила галереи и, с немалым трудом, отыскал среди гостей Анну Локхарт. Та, все еще не отходя от брата, прятала глаза от взгляда короля Бервика, что стоял рядом и церемонно разговаривал с их матушкой. Светлые волосы девушки были собраны на затылке в замысловатую прическу, открывая ключицы и тонкую шею. Ее темно-синее платье можно было назвать сдержанным, но она вовсе и не нуждалась в излишних украшениях.
— Если бы только могли? — подтрунивая спросил Ивэн.
— Стоит мне только заикнуться об этом, Стейн снесет мою голову с плеч. — в ответ Эрло раскатисто рассмеялся. — Я — принц мертвого города, нищий безземельный лорд. Мыслимо ли найти более сокрушительный символ разбитых надежд? — он вдруг оборвал свою речь на полуслове.
В нижний чертог вошла женщина, облаченная в тонкие струящиеся ткани цвета весенней листвы — настоящее воплощение лета.
— Сама принцесса Юга, — пораженно прошептал ловец. — Вот уж не думал, что она действительно осмелится появиться здесь.
Ивэн поджал губы, и проследил за тем, как женщина двинулась к лестнице на галерею, сопровождаемая двумя мужчинами, очевидно следящими за ее покоем и безопасностью. Люди, мимо которых она проходила, расступались или же вовсе шарахались в сторону. Все взоры вмиг устремились на нее, а она медленно шла вперед, гордо подняв свой острый подбородок. В ее руках покоился очередной ларец из темного дерева.
— Она была обещана моему старшему брату еще до войны — их узы должны были соединить Север и Юг, но вы знаете, как все обернулось. Когда ее отец и брат-бастард бились при Ангерране, она увела из столицы Руаля половину двора и весь Совет. Они сложили мечи под страхом потерять собственную страну.
— Я слышу восхищение в вашем голосе? — изумленно спросил Ивэн зная, что в той войне, развязанной отцом принцессы, погибла вся семья Толдманн.
— Она рискнула собственной жизнью, чтобы прекратить бойню при Ангерране. Ее могли казнить за измену, но, как видите, она жива, процветает, владея половиной Руаля и расшатывая трон под незаконнорожденным братом.
Обменявшись взглядами с Эрло, Ивэн одернул дублет, выпрямился и, заложив руки за спину, направился к дяде, чтобы нарушить его разговор с лордом Ханриком, который, очевидно, был подобен тому, что состоялся с Бервином.
— …мы будем настороже, — тихо говорил седой лорд.
— К нам пожаловала принцесса Аэрин, — Ивэн обратился к Моргану, предполагая, насколько важен для него этот визит.
Он старался подловить дядю, увидеть, как меняется его лицо от волнения, но вновь был разочарован — Морган не повел и бровью.
— Прошу, помните, что принцесса, вероятно, растеряна, оказавшись впервые в Дагмере, — обратился он сразу ко всем. — Будем гостеприимны. Ни к чему вспоминать грехи отцов.
