Он на минуту замер у стальной стены, потом безо всякого предупреждения принялся вращать руками, как ветряная мельница, и дышал при этом так часто и с такой силой, что Адер испугалась за его ребра. Майли откинула капюшон и уставилась на маленького человека, забыв за изумлением о боли.
– Что он делает? – прошептала она.
– Совершает побег, – поморщилась Адер.
Она надеялась, что это так.
Дхати вдруг снова замер. Закрыл глаза, пробормотал несколько слов на неизвестном Адер языке и шагнул к решетчатой передней стенке. Первой он просунул руку – пролезть так нечего было и думать. Но Адер не успела расстаться с надеждой, как жрец басовито ухнул, и его рука выскочила из сустава. Адер затошнило, но и оторвать взгляда она не могла. На ее глазах жрец разбирал свое тело, выворачивал себе суставы, как выкручивает их только пытка, все его тело кошмарно корчилось. Он не столько выбрался, сколько вылился сквозь металлическую решетку, словно в теле его не осталось ни единой кости, только лишь желеобразная жижа. Адер решила было, что он лич, но нет, здесь не было кеннингов, только ошеломительное, жесточайшее владение телом. Все заняло несколько минут, и вот Дхати уже по другую сторону клетки и, без труда повиснув на ней, вытягивает за собой веревку. Потом он с ловкостью акробата перевернулся и забросил себя на крышу узилища.
Адер в изумлении покачала головой.
– Что дальше? – выговорила она, когда снова обрела дар речи.
Дхати обнажил зубы – хищный оскал, возможно, означал улыбку.
– Узлы.
Первый жрец моря Ножей был мастером вязания узлов – его пальцы так и сновали, перегибая и складывая петлями веревку с такой легкостью, с какой Адер выводила на чистой странице свое имя. В несколько минут он наплел по всей длине шелка маленьких незатягивающихся петель – как видно, захватов для рук и ног, а один конец привязал к пруту решетки. Закончив, он глянул на Адер и ткнул пальцем ей за спину:
– Я достану девушку.
Адер медленно, перебирая руками по перилам, повернулась. До сих пор она не смотрела вниз – только на Дхати и его клетку, а теперь ей пришлось окинуть взглядом все пространство тюрьмы. С пола над головой свисали десятки клеток: почти все на разных уровнях и обращенные в разные стороны. Ей представилось, как какой-то архитектор или математик решал сложную задачу: как разместить столько-то клеток, отвернув каждого узника от любого другого.
Если подумать, все это было просто смешно. Углубления в скале были бы и проще, и дешевле, а из пещеры, выбитой в сплошном камне, тоже не убежишь.
«Но ведь здесь, – размышляла Адер, разглядывая висячие камеры и играющий на стали свет, – речь не о простоте. Мы не ради простоты заняли эту башню. Здесь все говорит о власти».
Всякий, завидев издалека солнечный блеск башни, – моряк за много миль от берега, путник на береговой дороге, иноземец и гражданин Аннура – знал, что она принадлежит Малкенианам. Один род с пылающими глазами присвоил величайшее в мире строение и оборудовал в нем тюрьму такую высокую, что, как рассказывали, пленник, сумевший выбраться из клетки, умирал, не долетев до земли. Стоило поломать голову над сложностями, чтобы в это поверил целый мир.
Васта Дхати затянул последний узел, удовлетворенно хмыкнул и, даже не взглянув вниз, перескочил зазор между своей клеткой и висячей корзиной. Все сооружение опасно покачнулось, но, пока Майли с Адер цеплялись за перила, Дхати уже устроился рядом и, приставив ладонь козырьком ко лбу, прищурился в сторону запада.
– Сколько времени уйдет на обыск клеток? – спросила Адер.
Первый Жрец зашипел и мотнул головой:
– Не надо обыска. Девушка в той.
Он ткнул пальцем в камеру всего в двух-трех десятках футов от них.
Адер вытаращила глаза. Та клетка смотрела на них гладкой задней стенкой. Надо думать, была у нее и передняя, так же как у Дхати, забранная решеткой.
«Хорошо, если так», – подумалось Адер.
Даже Дхати не сумеет вытащить Тристе сквозь сплошной металлический лист.
– Она там? Откуда ты знаешь?
– Ты заказала мне освобождение лича, – ответил Дхати. – Лича нельзя удержать, не опоив. Это единственная клетка, к которой стражники спускаются даже среди ночи.
«Я должна быть благодарна», – подумала Адер.
Эти сведения, как и положение клетки, оказались свалившейся на голову удачей. Столько сложных планов, столько догадок, а Тристе в клетке, до которой можно добросить камнем. Дхати, как и обещал, из своей выбрался. Невероятно, но все складывалось как надо.
«Я должна благодарить судьбу», – снова сказала себе Адер, но вместо благодарности ощущала только колотившееся молотом сердце и перехвативший горло ужас.
– Крючья при тебе? – нетерпеливо напомнил Дхати.
