– Они – не мое крыло.
– До конца Пробы – твое, – сплюнула Гвенна. – А ты их подводишь.
Он взорвался внезапно, ничто не предвещало. Вот только что стоял, повесив голову, исходя стыдом и ужасом. А вот уже хватает ее за плечи, орет в лицо, бешено скаля зубы и брызгая слюной.
– Вот потому ничего у тебя не выйдет, Гвенна! Я не кеттрал и никогда кеттрал не был! Умею обращаться с птицами – и все! Ты говоришь, я кого-то там подвел, а что будет в настоящем бою? Ты же видела меня на Крючке, но ничего не поняла. Так случается каждый раз. Я не хочу, а что толку? Я это ненавижу. Ненавижу. И ничего не могу, Гвенна. Страх меня просто… берет. Когти сжимают сердце, и мне не шевельнуться, не вдохнуть. Я только и думаю, как бы вырваться. В безопасность. Если бы такое можно было вырезать из себя ножом… – Джак обнажил грудь, будто показывая ей ужасную опухоль, – я бы уже резал. Умер бы, но вырезал. Но нельзя.
Он уронил голову и наконец перестал орать.
– У меня это всю жизнь, я еще совсем маленьким был. Я себя другим не помню.
– Я не согласна, – заговорила наконец Гвенна.
– Что толку с твоего несогласия? – вскинулся Джак. – Так есть. Мерзко, отвратительно, но это факт.
– А вот тебе еще факт, – угрюмо отозвалась Гвенна. – Если хочешь спастись, если хочешь выжить, ты пойдешь вниз.
– Гвенна! – уже жестче окликнул ее Талал.
– Не пойду, – проговорил Джак. – Я отказываюсь от Пробы. Нет меня.
– Как бы не так!
Гвенна легко развернулась на одной ноге, подсекла пилоту лодыжку, поймала, не дав свалиться, обхватила его грудь ногами, швырнула к бьющемуся сларну. Он пытался отбиться, у него даже неплохо получилось. Он был силен, если бы они дрались до «положить на лопатки» или до обморока, он бы дал ей жару. Но она не собиралась ни прижимать его к земле, ни вырубать. Ей требовалось удержать его всего на миг, пока сларн не щелкнет челюстями, вырвав из плеча клок кожи и мышц. Джак взвыл, и она тут же отпустила его, перекатом вскочила на ноги и приняла на всякий случай боевую стойку.
Джак смотрел не на нее – на свое плечо. Кровь стекала по коже и струилась на пол. Тварь скрежетала зубами, тянулась к нему за добавкой, и пилот, недоверчиво взглянув на нее, отступил.
– Халова Проба добровольна, – тихо сказал он. – К ней не принуждают.
– Никто тебя и не принуждает, – ответила Гвенна. – Выбирай – ждать, пока яд не проберет до кишок, или идти со своим гребаным крылом.
– Ты была не права, – сказал Талал.
– Пошел ты со своей моралью, – огрызнулась Гвенна.
Она смотрела в костер, следила, как язычки огня превращают поленья в угли, как угли проваливаются под собственным весом, взбрасывая в воздух искры и хлопья пепла. Кеттрал раз пять подкармливали голодный костер, с тех пор как последнее отравленное крыло вместе с Быстрым Джаком кануло в Халову тьму. В дыре нечем отмерять время, но пора было кому-то уже вернуться.
– Знаю, Гнездо так не делало, но он нам нужен, Талал.
– Нет, – вмешалась Анник.
Она держала в руке лук – то ли на случай появления сларнов, то ли из-за шептавшихся в дальнем углу Манты с Хоббом.
– Он самый слабый из них. А они все слабаки.
– Не слабый, – возразила Гвенна. – Испуганный.
Лучница покачала головой, словно услышала явную глупость:
– Страх и есть слабость. Опасная слабость.
– У каждого из нас есть слабости. Не скажу, что из Быстрого Джака когда-нибудь выйдет Блоха, но шанса он заслуживает.
– Люди сами используют или не используют свой шанс, – напомнил Талал. – Ты ведь отчасти затем и отправила всех вниз, чтобы вселить в них уверенность в себе. А откуда взяться уверенности у того, кого сбили с ног и сунули, как кусок мяса, чудищу, перед которым он каменеет от ужаса?
– Знаю, – сказала Гвенна, выставив руку, как если бы отбивала обвинения. – Все я понимаю. Но порой каждому нужен толчок. Я при первом сбросе на воду перетрусила, не могла себя заставить отстегнуть пряжку. Знаете, что сделал Адаман Фейн? Перерезал ремни и скинул меня с когтя. Я, только очутившись в воде, поняла, что могу, что уже смогла. В следующий раз отстегнулась сама.
– Ты – не Быстрый Джак, – тихо проговорил Талал.
– Нет, конечно. Каждый – тот, кто он есть.
– Он о другом, – заметила Анник.
– И о чем же, Кент его побери?
– Я хотел сказать, что ты для такого… лучше подходишь, – объяснил лич.
– Ни хрена я не подхожу. Все, что делала, я делала через силу.
– Может, и так, – оборвала ее Анник.
Поджав губы, она дернула пальцем тетиву и вслушалась в разносящийся по пещере звон. Дождавшись, когда звук стихнет, лучница заговорила снова:
– И все же Гнездо, обучая нас, рассчитывало получить таких, как ты. Ты – идеальная кеттрал.
Гвенна вылупила на нее глаза и долго не находила слов.
– Сдурела? – наконец выдавила она.
– Нет, – хладнокровно ответила Анник. – Я была с тобой, когда мы пробивались из лагеря Длинного Кулака. Я видела, как ты командовала обороной Андт-Кила. Видела, как ты вытаскивала Квору с Крючка.
– Я соображала на ходу, Анник. Я просто хватала, что под руку попадет.
Талал только рассмеялся в ответ. Гвенне приятно было слышать его смех, хоть она и не понимала причины.
