— Знаешь, я думаю подстричься. Укоротить их до плеч.
— К чему такие жертвы? У тебя красивые волосы. Густые, крепкие.
— Быть может, мне тоже хочется что-то поменять, — вздохнула она.
— Перемены должны быть к лучшему, — мягко возразил Румпель, наклонился и легко поцеловал её в щеку. — Это явно не та перемена, любимая.
— Соглашусь…
— Мам… — дверь распахнулась, и на пороге возникла Колетт. — Папа! Ты не должен быть здесь!
— Кто такое сказал?
— Я! — заявила Коль с твёрдым намерением прогнать его. — И прекрати делать мою работу!
— У тебя слишком много работы стало, девочка моя! — он всё-таки сдался. — А мне не разрешается и самая малость. Причём в моём же доме и в моей же спальне.
— Это чердак.
— Оглянись! — призвала Белль. — Эта наша спальня.
— Я никогда не пойму, почему вы выбрали чердак.
— Зато у нас две гостевых, — отметил Голд. — Очень удобно, когда юных нравоучителей слишком много.
— Всё! — Коль буквально вывела его вон. — Иди давай! Помоги Крису с галстуком. А то он над ним издевается.
— Вот и помогла бы!
— Папа, всё! — смеялась Коль. — Давай! Уходи!
— Ладно! — всплеснул руками Голд, спустился вниз по лесенке и пошёл по узкому коридору в комнату Кристофера.
Быть может, у того и были проблемы с галстуком, но к приходу Голда Альберт успел их решить и сейчас буквально сдувал с брата пылинки.
— О! — воскликнул Ал. — Я думал, что ты где-то с мистером Брайантом и мистером Холлом.
— Нет, — улыбнулся Голд. — Я был у себя наверху.
— Ненавижу всё это, — буркнул Крис.
— Я тоже, — согласился Румпель.
— Но по другой причине, чем ты, — возразил Альберт. — Юный Кристофер ненавидит официальный стиль одежды. Говорит, что сыт по горло формой. А очень даже зря.
— Галстук меня душит, — фыркнул Крис. — Разве смысл праздников не в том, чтобы всем было весело и хорошо?
— Нет, — сказал Ал. — Смысл праздников в том, чтобы соблюсти ряд бессмысленных ритуалов ради сомнительного комфорта других людей.
— Это очень и очень верный, но обескураживающий ответ, — сказал ему Голд. — Альберт, полагаю у тебя есть особое задание.
— Правильно полагаешь, — кивнул Ал. — Мне же ещё речь произносить о вещах, в которых я не разбираюсь.
— Я всё ещё склонен настаивать на обратном, сынок, — ответил на это Голд. — Будет время для этого разговора.
— Нет, — покачал головой Альберт, насупился и вышел из комнаты.
— Это ты о Лорен? — спросил Крис. — Значит, он рассказал тебе.
— Что рассказал? — поинтересовался Голд и присел на кровать. — Он рассказал мне только о том, что она есть. И что она его бросила. Есть ещё подробности?
— Нет. Никаких.
— Крис?
— Он не говорил со мной на эту тему, — здесь Крис был честен. — Но он расстроен и всерьёз хочет уехать в Англию через год.
— Через год? Из-за неё? Всё может измениться за год.
— Не знаю, — пожал плечами Кристофер и принялся теребить свой галстук. — А можно вопрос?
— Любой!
— Возможно, ты не ответишь.
— Ну, ты задай вопрос, — приободрил Голд, — а там решим.
— Зачем нам завязывать с магией?
— Да, — кивнул Румпель. — Правда сложный вопрос. Это мне пора завязывать с магией, а не тебе, друг мой. При желании ты можешь вернуться в Сторибрук, уйти в любой из миров и быть магом, если тебя так сильно тянет к этому.
— А тебя нет? Зачем это тебе?
— Я устал, — признался Голд. — И всё, чего я хочу, — это прожить остаток дней обычным человеком. Не притворяться Рупертом Майклом Голдом, а на самом деле быть им. Я хочу узнать, кто я, если приму другие правила игры под названием жизнь.
— Понятно. Немного грустно, но понятно.
— Знаешь, Крис… Снимай галстук.
— Правда? — обрадовался парнишка. — А как же соблюдение ряда бессмысленных ритуалов ради сомнительного комфорта других людей?
— Главное, чтобы тебе было весело. Потому одевайся во что угодно, — поддержал Голд. — И я, пожалуй, избавлюсь от своего.
Он снял галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Новая жизнь — новые правила. Маленькое несоответствие в знак новой свободы.
========== Праздник ради праздника ==========
К половине седьмого все заняли свои места. Голд взглянул на каждого, убеждая себя, что все эти люди нужны ему, и вдруг понял, что и правда нужны. Нужны даже Уильям Холл и Чарльз Брайант, и не только ради многообещающих деловых отношений. Задумчивая и мечтательная Хелен, защищающая его Белль и ставшая тем первым настоящим другом, в котором нуждалась его жена. И он сам точно бы заскучал без её колкостей и шуточек, не всегда уместных и метких, но таких привычных и почти родных. Белль права: они все слишком давно знали друг друга.
