Весной 2038-го Альберт завязал болезненные отношения с девушкой, которая была полной противоположностью Паолы. Звали эту девушку Стейси Блейк и она была настоящей катастрофой: хулиганство, угоны, кражи со взломом и одно вооруженное нападение. Голд пробил её по базе сразу после того, как увидел, и потом, само собой, сообщил об этом Альберту.
— Ты навёл справки о моей девушке?! — возмутился сын. — Это не твоё дело!
— Ты слышал, что я только что сказал?! — отреагировал Голд. — Вооружённое нападение!
— Пистолет был игрушечный!
— Где ты её вообще нашёл?!
— Нет. Я не скажу тебе, — Альберт развернулся, чтобы уйти. — Тебя это разозлит.
— Не смей уходить от меня! Альберт!
— Нет!
— Альберт Джеймс Голд!
— А вот это было очень в стиле мамы, — Альберт остановился. — Даже жутко! Хорошо! Она пыталась угнать машину Эрни. И я попросил её этого не делать. И был очень вежлив. Кажется, с ней редко кто бывает вежлив.
— Потрясающе! — оценил Голд. — Интересно, почему?
— Не наседай, ладно? — попросил Альберт. — А маме ты сказал?
— Нет, но скажу.
— О, нет! Не говори! — Ал почти умолял. — Ей это не понравится ещё больше. И знаешь… Стейси не должна вам нравиться. Она нравится мне. И этого достаточно.
— Добром это не кончится, — смирился Голд. — Скажу тебе то же, что и всегда: будь осторожен! Она безумна.
— Она психопатка, — согласился Альберт. — Полагаю, мне стоит беспокоиться, что я наслаждаюсь общением с психопаткой, но это позволяет взглянуть на мир иначе.
Он недолго смотрел на мир иначе, потому что безумие Стейси проявилось: как-то раз, заподозрив Альберта в измене, она кинулась на него с ножом, порезала руку, после чего ему удалось скрутить её и вызвать полицию. Заявление он подавать не стал, но на сей раз оформил судебный запрет. Стоит отметить, что именно ей Альберт никогда не изменял. В больнице, после этого инцидента, он встретил интерна Кэт Пауэлл, с которой фактически прожил всё лето.
Голд видел Кэт несколько раз, но не успел составить никакого впечатления. Строгая сероглазая брюнетка, смотрела неприветливо и, кажется, не обладала чувством юмора. Кэт также стала первой девушкой, которая его бросила, да ещё и по той же причине, по какой это делал Альберт: она посчитала, что он мешает её работе.
Кэт Пауэлл фактически передала его из рук в руки и познакомила с Керри Хенлон. А вот Керри невозможно было забыть. Она не была такой красивой, как все другие, но определённо была самой интересной, умной и открытой, всегда могла поддержать разговор на любую тему. Она очень нравилась Голду, а ещё очень нравилась Коль. Виделись они с Керри относительно часто, парочку раз она ночевала у них на диване в Нью-Йорке, ведь невзирая на то, что они с Альбертом полюбовно расстались спустя два с половиной месяца, Керри навсегда осталась его другом.
В канун того самого первого Рождества после переезда в Нью-Йорк Альберт связался с Бри Макдональд. Он сам признавал, что просто хотел провести с ней праздники, но затянулось это на девять месяцев. У них было что-то вроде отношений на расстоянии, потому что она всё же жила в Нью-Йорке, а Альберт, как правило, носа не высовывал за границы Бостона и Кеймбриджа. Однако он стал приезжать чаще благодаря ей, а значит чаще виделся с Крисом и родителями, но ночевал, конечно, у Бри. Это был самый парадоксальный его выбор, потому что Бри была ужасно глупой, глупее любой из тех, с кем он связывался до этого. Скорее всего, даже глупее школьницы Гвен. Альберт всегда чему-то учился у своих дам: благодаря Стефани и Стейси он приобрёл полезные, но преступные навыки, Паола научила разбираться в современной литературе, Кэт — в анатомии, а Керри всегда открывала для него простые истины, к которым обычно приходят интуитивно. Бри же Альберт учил сам, тянул её до своего уровня, как мог, давал ей книги, побудил закончить школу и поступить в колледж на вечернее отделение, пытался улучшить её жизнь. При это она была старше его на пять лет, и он врал о своём возрасте, потому что встречаться с «мальчиком» было для неё принципиально неприемлемо. И она бросила его из-за этой лжи, хотя там таилась куда более серьезная ложь. Альберт был ей неверен, но согласно особой «альбертовской» логике, не считал свои короткие незначительные интрижки изменой.
Бри выставила его в сентябре, и Альберт, грустный, пришёл к ним. Тогда у них как раз гостила Коль, и именно она нашла его сидящим под дверью.
— Пап! Мам! — Коль втолкнула его в гостиную. — Смотрите, кто тут у нас сидит и не заходит!
— Альберт? Привет, милый! — обрадовалась Белль. — Думала, что ты только завтра забежишь.
— Привет, мам! — он поцеловал её в щеку и крепко обнял. — Я останусь у вас?
— Разумеется! — усмехнулся Голд. — Бри тебя вышвырнула?
— Да, — грустно кивнул сын. — Она узнала, что мне не двадцать семь.
— А всего почти девятнадцать.
— Именно. Почти девятнадцать.
— Только из-за возраста? — лукаво улыбнулась Коль, напоминая ему о его бостонских подвигах.
— Не поверишь, но да, — невесело засмеялся Ал. — Я хочу попасть на публичную лекцию Спенсора в Колумбийском, потому пробуду тут ещё недельку.
