— Не вопрос! — воскликнула Белль. — Я пойду с тобой.
— Лекция про Витгенштейна. Ты ненавидишь Витгенштейна.
— Потому что считаю, что он не прав. Его логика не безупречна.
— При всём моём уважении, как раз напротив. Мастерское использование некоторых логических несоответствий, чтобы привести собеседника к определённому умозаключению является, скорее, признаком безупречной логики, — возразил Альберт. — Витгенштейн не виноват, что логика его возможного оппонента не безупречна. Ложь и правда присутствуют в равной мере. Всё дело лишь в интерпретации и в том, чему и кому можно доверять.
— Всегда можно привести дополнительно правильное суждение, чтобы проверить на ложность уже приведённые, — примирительно сказала Белль. — Чаю?
— Да, — он снял пальто и сел на диван рядом с Голдом. — Бри бы зависла на полчаса от одного упоминания имени Людвига Витгенштейна.
— Ну вот и радуйся! — поддержала Коль. — Отдай мне наконец свой плащ и расслабься.
Коль забрала его пальто, Белль занялась чаем, а Альберт посмотрел на отца, который безуспешно прятался за газетой.
— Что вы хотели делать? — спросил он, заглядывая в текст.
— Не знаю, — Голд свернул газету, повернулся к нему и добродушно улыбнулся. — Я открыт для предложений.
Чудесные были дни. Сентябрь выдался не менее противным и холодным, но они оставили его за окном. В последние годы Альберт редко напоминал им, насколько он им близок, отчего его присутствие было особенно приятно. За эту неделю он полностью взял на себя заботу о Крисе и позволил Белль заботиться о себе, проявил непривычный интерес к Коль и лишний раз доказал, насколько он незаменим для Голда как собеседник и партнёр по игре в шахматы. Альберт хотел уехать сразу после лекции, но он задержался ещё на день, потому что в Нью-Йорк приехала Керри Хенлон: одну из её картин приняли на выставку, что было величайшим событием для молодой художницы вроде неё. И она пригласила Альберта.
— Здорово, что у неё тут выставка, — отметила Коль.
— Это всего одна картина, — возразил Альберт, — которую, скорее всего, даже не купят.
— Но она просто будет пасти её в выставочном зале? — уточнил Голд.
— Да, — ответил Ал. — И я буду пастись вместе с ней.
— Возьми меня с собой! — весело предложила Коль.
— Нет!
— Да ладно! Не будь букой! И я давно не видела Керри.
— Ладно… — сдался он. — Но собирайся быстрее.
— Есть, сэр, — Коль чмокнула его в щёку и убежала одеваться.
— Передай Керри привет, — улыбнулся Голд. — Она надолго?
— Не думаю, — пожал плечами Альберт. — Предложу ей поехать вместе сегодня. А мама когда вернётся?
— Не смей сбегать не простившись! — нараспев сказал Голд. — Она смертельно обидится. Не подставляй меня, парень.
— Не подставлю.
— Я готова, — вернулась Коль. — Ну? Мы идём?
— Да-да! — улыбнулся ей Альберт. — Позвольте вашу руку?
— Благодарю, — рассмеялась Коль. — Вы очень любезны!
— А вы, моя дорогая, несносны!
Вскоре они скрылись за дверью, оставив Голда в компании газеты, чая и собаки. Они позабавили его тогда… Да и сейчас, вспоминая, он тихо смеялся.
Альберт его не подвёл и остался ещё на один день, а потом уехал вместе с Керри. Коль почему-то надеялась, что они сойдутся, но Альберт слишком дорожил этой дружбой, чтобы её портить. Вся эта история с Керри и Бри как-то изменила его, и после он впервые попытался выстроить с кем-то отношения. И выбор его пал на Полли Уолкер — девушку, о которой грезил каждый мальчишка.
Полли была неописуемо красивая, прекрасно воспитанная, очаровательная, изящная и грациозная, тактичная и предупредительная, умная и сообразительная. Ей было двадцать, и она, как и Альберт, сильно выделялась из толпы. Полли была хореографом и танцевала сама. Она и Альберта научила. Он, кажется, немного робел в её присутствии, относился к ней с уважением и даже благоговением, но всё же никогда по-настоящему её не любил. Она была слишком идеальна для него, а он представлялся таким же для неё, и оба они были увлечены не друг другом, а сами собой. Всё же расставание с Полли он пережил очень тяжело и решил вообще завязать с отношениями и отдаться науке — своей первой и истинной любви.
Пока не встретил Лорен Каплан.
========== Кофейный стаут ==========
Румпель, Белль и Крис приезжали в Бостон 2040-м перед Днём рождения Альберта. Он настоял на прогулке по Бостону.
— Готова? — спросил он у мамы. — Надень обувь поудобнее.
— К чему? — улыбалась Белль. — Что ты придумал?
— Совсем ничего. Мы просто пойдём по городу тропой свободы! Как самые обычные туристы!
— Ну, мы и есть обычные туристы. Приезжаем часто, но города не видели.
— Отлично! — Альберт обнял Белль и слегка приподнял.
— А ну, поставь меня, поставь! — засмеялась она, вырываясь. — Что вы все меня таскаете!
— Мне-то ещё можно! — сказал Голд.
— Да! Ему можно!
— Она — мой крест. Мне её до смерти таскать.
— Да! — воскликнула освобождённая Белль. — Стоп! Что?
— Шучу, шучу! — рассмеялся Голд. — Вперёд по тропе свободы?
— Румпельштильцхен!
— Догоняйте! — он поспешил выскочить из номера.
— Ах так! Ну, погоди!
